https://anarchy.mybb.social/ Форум единого анархиста ru-ru Tue, 30 Jun 2026 09:35:01 +0300 MyBB/mybb.ru https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=396#p396 <p>Комитет Охраны Тепла - Комсомольцы</p> <p><a href="https://youtu.be/aOIc2saanfA?si=vR-57ToYWYjm-eza" rel="nofollow" target="_blank">https://youtu.be/aOIc2saanfA?si=vR-57ToYWYjm-eza</a></p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Tue, 30 Jun 2026 09:35:01 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=396#p396 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=395#p395 <p></p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Tue, 30 Jun 2026 09:33:22 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=395#p395 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=394#p394 <p>Освобожденные районы</p> <p>Освобожденные районы служили политической, экономической и военной базой НФО. Их создание подчеркивало, что Фронт был постоянной политико-правительственной целостностью, а не просто совокупностью партизанских отрядов.<br />Освобожденные районы не представляли собой нечто автономное, недоступное для правительства. В своих заявлениях Фронт называл освобожденными те территории, на которых были ликвидированы стратегические поселения. Уже в начале 1962 г. НФО и ДРВ утверждали, что три четверти страны и половина населения уже освобождены, эти же цифры повторялись и в течение трех последующих лет. При этом, как пишет Пайк, &quot;большая часть страны была вполне доступна без особого риска для армейских подразделений размером с отделение&quot; (с. 271).<br />&quot;Освобожденными&quot; становились такие районы, где Фронту удалось установить постоянный и преобладающий социальный контроль за населением, что могло выражаться в отсутствии гражданских и военных представителей режима, а могло и нет. В освобожденный район входили те деревни, где партизаны чувствовали себя в безопасности и где Фронту удалось произвести значительные социальные преобразования.<br />Некоторые из этих районов находились под контролем Вьетминя, а затем НФО на протяжении двух десятков лет, и жизнь там напоминала жизнь в коммунистическом государстве. &quot;Крестьяне здесь не помнили какого-либо иного правительства, кроме коммунистического, и относились к администрации НФО или с безразличием, или с почтением, или с сочувствием, или с немой покорностью&quot; (с. 272). Такие районы становились ареной деятельности созданных Фронтом ассоциаций при отсутствии каких-либо других социальных влияний. Постоянная агитация поддерживала эмоции во взвинченном состоянии. Строгие социальные санкции - физические, психологические и экономические -должны были пресечь отклонения от групповых норм НФО.<br />Степень контроля зависела от размера деревни, продолжительности времени, в течение которого она находилась под контролем Фронта, жизнеспособности созданных организаций. Пропаганда НФО представляла освобожденные районы царством мира и спокойствия, где не было никаких проявлений враждебности и насилия. Тем не менее жизнь там была напряженной: требовалось возводить боевые поселения, увеличивать производство продовольствия, организовывать и тренировать военные подразделения, уплачивать налоги на &quot;национальную безопасность&quot; и бороться со шпионами.<br />Программа зан ван, которая проводилась в освобожденных районах, состояла из политической учебы и идеологической обработки, пересмотра земельных отношений и организации производственных соревнований. Кадры инструктировали сводить все проблемы, возникающие в деревне, к земельным вопросам. Так, программу стратегических поселений представляли как попытки лишить крестьян их земель или получить у них хорошие земли в обмен на плохие. Крестьянам объясняли, что режим поддерживает богатых землевладельцев, а аграрные реформы - обман.<br />Политика Фронта по земельному вопросу являлась продолжением программы Вьетминя по переделу земли, когда около 5 тыс. га земли, принадлежавших французам или абсентеистам, были переданы крестьянам. Фронт признавал права богатых землевладельцев, сдававших земли в аренду, если они снижали арендную плату, и середняков, а также статус земель, пожертвованных на нужды религии. На землях, принадлежавших сторонникам режима, крестьян призывали отказаться от внесения арендной платы. Земли, принадлежавшие &quot;империалистам и их агентам&quot;, конфисковывались, у &quot;землевладельцев-патриотов&quot; их выкупали. Часть земель распределялась между безземельными, причем получение крестьянином земли от НФО автоматически ставило его на сторону Фронта, так как его владельческие права не признавались режимом. Ряд документов свидетельствовал о том, что дальнейшая политика НФО была направлена на коллективизацию.<br />Крестьяне должны были уплачивать налоги, на которые содержались кадровые работники. Поскольку увеличение сборов урожая означало увеличение доходов Фронта, большое внимание уделялось кампаниям по повышению производительности труда, увеличению сборов и т.д. Для этого использовались различные формы соревнований между индивидуумами, ячейками, деревнями, организациями, ассоциациями.<br />В освобожденных районах НФО создавал систему среднего образования. Согласно заявлениям Фронта, в апреле 1963 г. действовало 1,5 тыс. классов для детей и взрослых, в апреле 1964 г. - 3 тыс. (с 200 тыс. учащихся). Обучение состояло из занятий по чтению, письму и арифметике с революционным уклоном. Образование для взрослых строилось по следующему принципу: вьетнамский - 60% (40 - чтение, 40 - политическая учеба, 20 - написание сочинений), арифметика - 30%, занятия по истории, географии или основам гигиены - 10%. Программа была рассчитана на три года.<br />Особое внимание Пайк уделяет насаждению ненависти в освобожденных районах. &quot;Если бы кто-то должен был написать историю НФО в одно слово, этим словом была бы &quot;ненависть&quot;. Каждое действие Фронта было окружено аурой ненависти. Движение борьбы, базовой идеей которого было, что нейтральных не существует, только свои и чужие, стремилось довести крестьян до умопомрачения от ненависти. Система идеологической обработки утверждала, что лучшими кадрами были те, кто был способен ненавидеть больше других&quot; (с. 284). Для выработки ненависти к врагам использовались все доступные средства. Использование темы зверств режима ограничивалось только опасением перегнуть палку, развив у населения страх. Противовесом этому служило возвеличивание успехов Освободительной армии и успехов революционных масс (с. 269-285).<br />Административные принципы НФО в освобожденных районах сводились к следующим: 1) высокая степень централизации при планировании и принятии решений (почти все решалось на уровне ЦК) и максимальная децентрализация при исполнении (провинциальным и даже деревенским комитетам предоставлялась достаточно большая степень свободы в приспособлении общих директив к местным условиям); 2) своеобразное разделение труда между уровнями (планирование и контроль наверху, подготовка кадров и политическое руководство на среднем уровне и пропаганда, производство, диверсии и другие конкретные формы деятельности внизу); 3) привязка своей деятельности к сельской местности; 4) рекрутирование кадров только из числа молодежи; 5) поддержание претензии на законность во всех мероприятиях.<br />Помимо политических и военных факторов существование Фронта в немалой степени зависело от факторов экономических. За счет созданной им налоговой системы, сельскохозяйственного производства и других способов получения денежных средств НФО смог существовать как почти самообеспечивающаяся структура. Так, бюджет НФО в 1964 г. оценивался в 7,5 млн. долл. США. Считалось, что 80% процентов этой суммы было получено на Юге, недостаток покрывался за счет помощи ДРВ.<br />Средства черпались НФО из всех возможных источников. Прежде всего, это были добровольные пожертвования деньгами и натурой. С середины 1965 г. большое распространение получил выпуск облигаций так называемого &quot;военного займа Вьетконга&quot;, реализовывавшихся среди населения. Срок действия облигаций составлял пять лет, причем обещалось, что выплаты будут привязаны к ценам на рис на момент приобретения. В начале 1966 г. продажа облигаций обеспечила НФО 50% доходов.<br />Кроме того, Фронт получал деньги с любой формы экономической деятельности, которую мог хоть как-то контролировать. Так, еще одним важным источником денежных поступлений был &quot;освободительный налог&quot;, или &quot;налог на победу&quot;. 30% средств получалось с выращивания риса, 25 - с каучуковых и чайных плантаций, 15% - с заготовки древесины, остальное давали налоги с транспорта, очистки риса и изготовления кирпичей и древесного угля. По некоторым оценкам, сумма налоговых поступлений в 1963 г. составила 3 млн. долл. (к сожалению, Пайк не указывает, о каких долларах (американских или вьетнамских) идет речь. В том случае, если подразумевались вьетнамские доллары, сумма поступлений в долларах США составила около 30 тыс. -Реф.).<br />Размер налога устанавливался в зависимости от дохода, имеющейся собственности и социальной принадлежности. Существовало разделение между налогами на сельское хозяйство и налогами на предпринимательскую деятельность. Сельскохозяйственный налог в зависимости от положения крестьянина составлял от 0 до 20% урожая. Налоги на предпринимательскую деятельность взимались в размере, равном примерно 10% годового дохода. Впрочем, в конце 1964 г. в связи с финансовыми трудностями, которые испытывал Фронт, налог в некоторых районах дельты Меконга достигал 50%. Те, кто отказывался платить, подвергались тюремному заключению, тех же, кто сообщал о попытках взимания налога властям, ликвидировали. Как утверждалось в одной из директив Фронта, &quot;основной задачей налоговой системы было заставить людей осознать свои обязательства перед революцией&quot; (с. 300).<br />Полученные средства распределялись следующим образом: 10% оставалось на местах, 30 - шло кадрам на уездном уровне и 60% - на провинциальном. Одновременно с созданием собственной налоговой системы НФО всеми силами стремился лишить правительство возможности взимать налоги, вплоть до физического устранения правительственных сборщиков.<br />Часть доходов получалась с производств, которые организовывал Фронт. Чаще всего это было коллективное сельское хозяйство. Боевые поселения служили основной экономической базой таких предприятий. Снижение налогов и пожертвований влекло за собой увеличение производственных норм. Кампании за увеличение производства предпринимались ради увеличения доходов (Фронт располагал собственными каналами реализации продукции), создания запасов на неурожайный год, обеспечения военных формирований, как повод для организации соревнования, движения за перевыполнение плана и идеологической обработки. Таким образом достигалась экономическая независимость освобожденных районов, т. е. цель, изначально ставившаяся Фронтом.<br />Фронт также активно практиковал экспроприации у имущих, прибегая помимо ограблений к вымогательствам, шантажу, захвату заложников с целью получения выкупа. Партизанские отряды прибегали к конфискациям того, что было им необходимо, обычно оставляя при этом чек, который обещали погасить после победы революции. Распространены были задержки на дорогах, когда с проезжающих собирались &quot;пожертвования&quot; на революцию. Деньги и имущество, захваченные в боях, собирались централизованно и перераспределялись, а не оседали у тех, кто их непосредственно захватил.<br />Обеспечение экономического благополучия НФО одновременно приводило к подрыву экономической базы режима. В частности, разрушение существующей налоговой системы и создание коллективного производства, где продукт отчуждался или реализовывался по каналам Фронта, наносило чувствительный удар по сайгонскому правительству, которое остро нуждалось в рисе для продажи за рубеж.<br />Помимо политических и экономических мер Фронту необходимо было выполнять определенные судебные и правоохранительные функции: этого требовали разбирательство по земельным вопросам, мелким преступлениям, борьба с правительственными агентами, которые легко могли проникнуть на подконтрольные территории.<br />Рекрутирование новых членов происходило на основе подробно составленных переписей населения. Затем высчитывался процент участия в ассоциациях. Там, где он был ниже установленной нормы, руководители ячеек обращались к тем, кто считался подходящим кандидатом. В случае согласия и успешного прохождения испытаний кандидат принимался в ту или иную организацию.<br />При рекрутировании, особенно в партизанские отряды, большую роль имели родственные связи, поскольку система круговой поруки автоматически вынуждала всех родственников партизана или уклоняющегося от призыва поддерживать НФО или не сообщать о нем правительственным чиновникам. Также практиковалась система заложничества, когда новобранец отправлялся в отдаленный район; плохое выполнение им своих обязанностей ставило его родственников под угрозу репрессий, отказ же родственников поддерживать Фронт означал наказание для новобранца.<br />Для того чтобы сделать освобождение зримым, НФО создавал так называемые боевые поселения, фактически аналог стратегических поселений, создававшихся сайгонским режимом. Согласно одному из документов, датированных 1964 г., только организация таких поселений делала район &quot;освобожденным&quot;. По своим оборонительным сооружениям боевое поселение почти не отличалось от стратегического. В администрации поселения Фронт делал еще один шаг вперед в направлении коммуны: все ФАО, деревенская ААО и партизанские группы сводились в единый административный комитет, разные секции которого отвечали за снабжение, уход за ранеными, образование. Большая часть населения организовывалась в подобие добровольной коммуны, ведшей коллективное хозяйство. Еще одной стороной жизни таких поселений были наличие культурной и спортивной программ. В каждой деревне должны были быть созданы актерская, танцевальная, оперная труппы, сочиняющие и ставящие революционные постановки. В боевых поселениях также организовывались пункты медицинской помощи, предназначенные для оказания помощи раненым.<br />Связь между различными уровнями командования осуществлялась посыльными посредством системы тайников, где оставлялись послания, и явок. Также использовались рации. Фронт утверждал, что обладает почтовой, телефонной и телеграфной связью, но это делалось только в пропагандистских целях (с. 286-305).<br />В идеале посредством программы зан ван освобожденные районы должны были быть превращены в самоорганизующиеся. Однако этого достигнуть не удавалось из-за многочисленных &quot;контрреволюционных тенденций&quot;, как это называлось во внутренних документах Фронта. Для их предотвращения устраивались кампании &quot;борьбы с контрреволюционерами&quot;. Кроме того, существовала система инспекций, которую осуществляли специальные группы, состоявшие обычно из начальника и двух инспекторов. Они тратили примерно две недели на уезд, уделяя две трети времени общению с кадровыми работниками и одну треть посещению митингов АО, встречам с их руководителями. Большое количество высказывавшихся ими замечаний, как свидетельствуют имеющиеся документы, позволяет заключить, что &quot;для НФО было гораздо проще организовать людей, чем поддерживать их в организованном и возбужденном состоянии&quot; (с. 297).</p> <p>Внешнеполитическая деятельность</p> <p>Вскоре после своего создания НФО стал преподносить себя как настоящее правительство Южного Вьетнама, которое, пусть и находится в подполье, не только представляет, но и управляет 14 млн. человек, живущими южнее 17-й параллели. Фасад легальности поддерживался в течение всего времени существования Фронта как претензия на власть и средство избежать обвинений в бандитизме и милитаризме. Это выражалось и в параграфах программных документов, и в использовании специальной юридической фразеологии во всех публикуемых материалах. Так, захват американских военнослужащих всегда подавался как &quot;арест&quot;, за которым следовали &quot;судебный процесс и заключение по обвинению в преступлениях против народа&quot;. Освобождение производилось в соответствии с &quot;прошением о помиловании&quot;. Все убийства проводились как исполнение заочного судебного приговора и т.д. (с. 161).<br />В течение пяти лет Фронт неустанно работал над поддержанием этого образа и к 1965 г. его руководство пришло к убеждению, что вполне может направлять послов и заключать международные соглашения. Сайгонский режим при этом преподносился не как легальное правительство, а как претендент на власть. Впрочем, Пайк утверждает, что &quot;как правительственная организация, осуществляющая внешнеполитическую деятельность, Фронт существовал только в умах своих создателей и тех сил за рубежом, которые признавали его для использования в своих целях&quot; (с. 306-307).<br />В поисках поддержки за рубежом НФО обращался к международным коммунистическим организациям, странам коммунистического блока, а также к тем странам, чья &quot;внешняя политика во всех отношениях служила делу коммунизма&quot; (Куба, Индонезия и т.д.). Первое признание НФО получил в декабре 1961 г., когда Организация солидарности народов Азии и Африки объявила об этом и пригласила Фронт принять участие в своей конференции в следующем году.<br />В своих выступлениях на мировой арене НФО преследовал три цели: представление себя миру, утверждение себя как легальной организации и достижение признания как равноправного участника дипломатических отношений. Первым шагом были различного рода послания (поздравительные, обвинительные и объяснительные), отправка которых была поставлена на поток. В основном они направлялись в коммунистические страны и те из некоммунистических, которые в наибольшей степени поддавались на такого рода пропаганду. Большое значение здесь имело воздействие, оказывавшееся на вьетнамское общество, которое постепенно убеждалось в том, что НФО обладает соответствующими полномочиями: в этом отношении не столько важно было действительно направить письмо в ООН, сколько объявить об этом по радио. Все действия, предпринятые Фронтом на международной арене, подробно освещались в принадлежащих ему СМИ.<br />Следующим шагом стала отправка в 1962 г. делегации во главе с генеральным секретарем НФО Нгуен Ван Хиеу, посетившей Чехословакию, СССР, Венгрию, ГДР, Индонезию, КНР, ДРВ, КНДР. Поездка также широко освещалась в СМИ и агитационными группами. Как указывали директивы, пропаганда достижений делегации должна была в первую очередь быть адресована &quot;правительственным чиновникам, военнослужащим и представителям средних классов&quot; (с. 314).<br />В начале 1963 г. была создана комиссия по иностранным делам, функционировавшая как МИД, направляя дипломатические ноты и официальные заявления, публикуя коммюнике и обращения и отправляя представителей за границу. Она активно сотрудничала с Всемирным конгрессом мира и Организацией солидарности народов Азии и Африки.<br />Комиссия отправляла своих представителей за рубеж для ведения информационной деятельности и организовывала поездки по Южному Вьетнаму для западных журналистов коммунистической ориентации (с. 306-317). Направленные ей делегации НФО за рубежом (в ДРВ, КНР) вели себя как посольства, проводя встречи с дипломатами из других стран.<br />Помимо представительских целей деятельность НФО на международной арене имела и важный политический подтекст. Фронт рассматривал образование коалиционного правительства как один из способов прихода к власти, а это было возможно только при согласии ряда внешних сил, например США. Таким образом, внешнеполитические усилия Фронта во многом были призваны создать давление на США со стороны мировой общественности.<br />В целом, как указывает Пайк, на ситуацию в Южном Вьетнаме оказывали влияние отношения НФО с США, ДРВ, КНР и СССР, в меньшей степени - Великобританией и Францией. Интересы США заключались в предотвращении коммунизации Южного Вьетнама, ДРВ стремилась к объединению страны, КНР желала уничтожить американское присутствие у своих границ, СССР приветствовал бы приход к власти просоветского режима, но при этом опирался на ДРВ, а не на НФО.<br />ДРВ, по выражению Пайка, был &quot;крестным отцом&quot; НФО. С точки зрения Севера, Вьетнам был един; в стране, хоть и с разной скоростью, происходила революция, начавшаяся в 1945 г.; каждый должен был выполнить свой долг перед ней, в том числе и жители Южного Вьетнама; победа на Юге, которая не сопровождалась бы объединением, не была бы победой для ДРВ. Объединение с Югом позволило бы Северу решить свои сельскохозяйственные проблемы. Кроме того, для Северного Вьетнама события на Юге служили отличным инструментом для мобилизации масс на социалистическое строительство.<br />При этом Север был готов оказать Фронту любую необходимую помощь. Сначала это касалось &quot;ноу-хау и механизмов управления&quot;, далее последовала помощь кадрами, затем - вооружением. В конце 1962 -начале 1963 г. кадровые потери НФО были столь серьезны, что потребовалось вливание с Севера. Это было необходимо, так как новички должны были иметь достаточную боевую подготовку, навыки организационной работы и идейную закалку, чтобы противостоять правительственным войскам, действовать в условиях стратегических поселений и не поддаваться на соблазн правительственной программы амнистии. К 1965 г. половина из 35 тыс. кадровых работников НФО были северянами.<br />В 1960-1965 гг. НФО захватил примерно 39 тыс. единиц вооружения, при этом потеряв 25 тыс. 10 тыс. было взято из тайников, оставшихся со времен Вьетминя. Остальное требовавшееся для 110 тыс. человек вооружение было получено с Севера.<br />Пайк отмечает, что НФО не был совершенно независимой организацией, но он не был при этом и игрушкой в руках ДРВ, которая всегда публично подчеркивала, что НФО ведет борьбу самостоятельно. Однако начало американских бомбардировок позволило сменить этот тезис. Отныне война шла на территории всего Вьетнама и вмешательство было оправдано.<br />В отношениях с КНР НФО имел максимум общих интересов и минимум поводов для конфликта. Для Китая Южный Вьетнам служил прекрасным аргументом в споре с СССР относительно способов прихода коммунистов к власти. КНР помогал НФО медикаментами, оружием, советниками, в печати появлялись сообщения о готовности китайских граждан отправиться во Вьетнам в качестве добровольцев, а с 1965 г. -официальные предложения об отправке войск. В сентябре 1964 г. в Пекине появилась постоянная делегация НФО.<br />По вопросу об объединении Китай изначально рассматривал Вьетнам как единый, поддерживая позицию ДРВ, однако Пайк высказывает предположение, что впоследствии это отношение могло и измениться. В целом Китай поступал так, словно Южный Вьетнам должен стать его естественной сферой влияния, куда он придет раньше или позже.<br />Отношения с СССР были менее тесными. Советский Союз выступал как образец для подражания, но лишь в самом общем ключе. Советское участие в основном заключалась в поддержке на словах, хотя с конца 1964 г. НФО стали уделять большое внимание: так, Косыгин направил Фронту письмо с выражением солидарности, что никогда не делалось на таком уровне при Хрущеве. В январе 1965 г. было объявлено об аккредитации постоянного представителя Фронта в Москве. В целом СССР не был заинтересован в затягивании конфликта в Южном Вьетнаме, так как, по мнению Пайка, это противоречило политике разрядки (с. 318-343).</p> <p>Цели и политика НФО</p> <p>В целом программные заявления НФО не претерпели сколько-нибудь значительных изменений в течение рассматриваемого периода по сравнению с Манифестом из десяти пунктов, о котором говорилось выше. Пайк отмечает только, что со временем вместо нейтрализма стали говорить о самоопределении Южного Вьетнама. В конце 1962 г. НФО выступал с предложениями о прекращении огня в обмен на вывод американских войск, но в начале 1963 г. эти предложения прекратились.<br />Пайк отмечает, что цели Фронта вполне согласуются с теми, которые провозглашаются большинством правительств. Тем не менее три элемента (образование коалиционного правительства, нейтрализм и объединение) заслуживают специального внимания в силу той трактовки, которую они получали у НФО.<br />Коалиционное правительство, по определению Фронта, должно было представлять все слои населения, различные национальности, политические партии, религиозные общины и патриотических деятелей. Это подразумевало не столько участие всех политических сил (так, исключалось участие правящего режима, который рассматривался как замаскированный колониальный режим, установленный американскими империалистами), сколько представление общественных слоев. При этом &quot;все народные элементы&quot;, как утверждалось, были представлены во Фронте, соответственно, НФО становился как бы готовым прообразом коалиционного правительства или по крайней мере должен был играть в нем лидирующую роль.<br />Поскольку Фронт считал, что правительство Южного Вьетнама держится только за счет поддержки со стороны США, он требовал вывода американских войск в качестве предварительного условия для любого соглашения. В середине 1964 г. Фронт зондировал почву для образования коалиции, предлагая его структуру (в нем должно было быть 18 министров, 6 из которых были бы членами НРП, 8 - эмигрантами из Парижа и 4 - из действующего правительства) и призывая все заинтересованные силы высказаться по этому поводу. Предлагалось фактическое разделение Южного Вьетнама, где коммунисты контролировали бы пять провинций на границе с Камбоджей. За этим ничего не последовало, что Пайк склонен объяснять тем, что некоммунисты опасались вступать в альянс с НФО. &quot;В Южном Вьетнаме никто не купился на коалиционное правительство с сильным представительством НФО, хотя этот товар был полезен для Фронта на международном рынке&quot; (с. 362).<br />По утверждению Пайка, некоторые из основателей НФО (например, представители Као Дай) поддерживали идею установления настоящего коалиционного правительства, но они были уничтожены и к середине 1964 г. коалиция рассматривалась только как переходная стадия к установлению коммунистического контроля.<br />Пайк пишет, что &quot;вьетнамцы в Сайгоне считают, что для восстановления мира в стране необходимо удалить из НФО сторонников ДРВ и вовлечь оставшихся в процесс принятия решений. Возможно, в конце концов так и будет. Политическая стабильность не может быть достигнута, пока НФО как социально-политическая сила остается отделенным от остального общества, но он и не может быть интегрирован до тех пор, пока не перестанет поддерживать или представлять интересы ДРВ&quot; (с. 359).<br />Что касается нейтрализма, то Пайк считает, что эта идея, понимаемая как установление мира и ликвидация любого военного присутствия, обладала большой притягательностью для вьетнамцев в 60-е годы. Однако для руководства Фронта в лице НРП это был тактический ход, средство борьбы с американской военной мощью, а не &quot;неприсоединение в истинном смысле этого слова&quot;.<br />В 1962 г. НФО выступил с предложениями о создании нейтральной зоны в Индокитае, которая включала бы Южный Вьетнам, Камбоджу и Лаос. Создание такой зоны было выгодно Фронту, поскольку хоть и исключало возможное влияние ДРВ и КНР, не ставило никаких препятствий на пути создания национального коммунистического правительства. Кроме того, такое образование с Вьетнамом в главной роли являлось и данью вьетнамскому национализму.<br />Отношение к перспективе объединения было в НФО различным. В отличие от раннего периода, когда это считалось очень желательным, после 1963 г. многие сомневались в правильности этого шага. Существовало три мнения: 1) следует добиваться объединения любой ценой (такой позиции придерживалась НРП); 2) объединение желательно, но недостижимо; 3) объединения следует избегать, так как это будет означать поглощение северянами. По мере увеличения доли кадров с Севера идея объединения стала более популярной, но это не означало, что перспектива стала ближе. Среди членов НФО до 1964 г. большинство придерживалось второй, умеренной позиции, многие рядовые члены были против объединения.<br />Размежевание по этому вопросу усилилось в конце 1964 - начале 1965 г., когда Радио освобождения говорило об &quot;уходе США и установлении нейтралитета&quot;, а Радио Ханоя - об &quot;уходе США, переговорах и воссоединении&quot;, первое - о &quot;решении южанами своих проблем&quot;, а второе - об &quot;обсуждении и решении существующих проблем всеми вьетнамцами&quot;. При этом Пайк делает вывод о том, что, &quot;поскольку США полностью отвергали любые шаги по объединению Севера и Юга, объединение может быть достигнуто только военным путем, а это не по силам ни НФО, ни ДРВ&quot; (с. 370).<br />Оценивая в целом программные заявления и внешнюю политику НФО, Пайк выделяет следующие их характеристики: стремление установить политический контроль над Южным Вьетнамом, готовность, хоть и не без опасения, согласиться на раздел власти; проведение политики неприсоединения (при этом ДРВ рассматривается как внутренняя, а не как внешняя сила); объединение двух Вьетнамов посредством переговоров; поиск широкой международной поддержки, в основном со стороны государств коммунистического блока, но без сильного сближения с каким-либо одним из иностранных государств; мобилизация мировой общественности против США; использование любых промахов со стороны США или правительства Республики Вьетнам; достижение вывода американских войск; отказ от урегулирования путем переговоров на международной конференции из опасений предательства (как это случилось на Женевской конференции); неучастие в советско-китайском противостоянии.<br />&quot;Основными характеристиками НФО были: использование стратегии единого фронта для формирования массовой базы; организация сельского населения путем обращения к их интересам и принуждения с последующим использованием специально созданных социальных движений для антиправительственной деятельности; массированное применение различных методов насаждения идей, вызывающих социальную вражду; совершение особых военных операций в психологических целях; использование коммунистического аппарата и коммунистического учения среди руководства и кадровых работников для насаждения ортодоксии и поддержания дисциплины. Целью было установление контроля за населением и затем превращение его в оружие против правительства. Однако это было не простое насаждение новых взглядов... Главной задачей НФО было создание нового механизма социализации.<br />Фронт стремился создать новую систему формальных и неформальных групп, посредством которых осуществлялась бы социализация и регулировалось поведение. Он управлял экономической деятельностью, с тем чтобы увеличить степень общинности или коллективизма и тем самым изменить способ производства в деревне; он создал новую политическую систему, призванную поддерживать внутренний порядок и регулировать контакты в Южном Вьетнаме, особенно в отношении тех деревенских жителей, которые были настроены враждебно к НФО; он воздействовал на образование и другие формы интеллектуальной деятельности в деревне. Он вводил в употребление новую терминологию, социальную мифологию и фольклор. Короче говоря, он пытался работать во всех сферах деревенской жизни и создать новый культурный фокус&quot; (с. 373-374).<br />В подконтрольных НФО районах он превратился в общество в обществе, со своей собственной социальной структурой, ценностями и инструментами принуждения. Характер созданной структуры ясно говорит о профессионализме ее архитекторов. Первые руководители Фронта были ветеранами Вьетминя и имели профессию (например, врача, юриста, учителя). Большинство из них состояло в движении (Вьетминь или ФНО) в течение почти всей своей жизни, хотя командиры партизан обычно имели больший стаж, нежели гражданские лица. Во Фронте они заняли основные административные или военные посты. Они были более националистически настроены и придавали меньшее значение доктрине, чем те, кто пришел им на смену. Следующее поколение не имело профессионального образования и поэтому пользовалось меньшим уважением среди рядового состава, но гораздо сильнее верило в доктрину, в большей степени придерживалось просеверных, прокоммунистических и антиправительственных воззрений. Они подчинялись приказам из Ханоя, так как там были дома, семьи, там развивалась их карьера. Их преданность делу основывалась не сколько на ненависти или идеологии, сколько на карьерной мотивации.<br />Вовлечение население в ряды Фронта происходило подспудно, исподволь. Человек сначала обнаруживал себя окруженным социальной организацией, которую он не создавал, но к которой каким-то образом принадлежал. Большинство кюи тинь сообщали, что они сначала были втянуты в организацию, а потом уже завербованы. Это особенно удавалось в отдаленных районах, где Вьетминь или НФО были единственным правительством, которое помнила молодежь. После рекрутирования подготовка и идеологическая обработка должны были довершить дело.<br />Сила НФО заключалась в успешном внедрении абстрактной теории в среду традиционного общества. Главные установки носили этический характер, главным словом было &quot;добродетель&quot;. Революция представляла собой моральные обязательства, основанные на моральных абсолютах. Мораль поднимала приверженца Фронта в собственных глазах много выше противника, пусть и превосходящего его в политическом и военном отношениях. Революция обеспечивала его романтическим идеалом, причем путь к цели был гораздо романтичнее и сулил больше славы, чем сама цель. Идеологическая обработка и социализация обеспечивали индивидууму необходимую психологическую поддержку и освобождали его от давления традиционной культуры. Все это наделяло его верой в революционный потенциал вьетнамского народа, в правильность учения, в успех партизанской войны, в бесконечную мудрость вождей партии, которые в силу своего опыта способны предугадать законы истории. НФО наделял своего члена новой идентичностью и неограниченным чувством единения с другими. В этом заключалось то, что Пайк называет &quot;мистикой&quot; НФО, сыгравшей большую роль в победе Вьетконга (с. 372380).</p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Tue, 30 Jun 2026 09:31:38 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=394#p394 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=391#p391 <p><a href="https://afrinz.ru/2026/06/v-livii-prigovorili-eks-glavu-sudebnoy-politsii-k-7-godam-za-pytki-nad-zaklyuchennymi/" rel="nofollow" target="_blank">https://afrinz.ru/2026/06/v-livii-prigo &#8230; uchennymi/</a></p> <p>В Ливии приговорили экс-главу судебной полиции к 7 годам за пытки над заключенными</p> <p><span style="font-style: italic">22.06.2026</span></p> <p>Суд в Ливии приговорил бывшего руководителя управления оперативной и судебной безопасности службы судебной полиции на западе страны Усаму Наджима к семи годам и четырем месяцам лишения свободы по делу о нарушении прав заключенных. Об этом сообщает портал Al-Wasat со ссылкой на генпрокуратуру страны.<br />Согласно заявлению ведомства, прокуратура возбудила уголовное дело против бывшего должностного лица после получения жалоб от заключенных центральной тюрьмы Триполи, заявивших о пытках, жестоком и унижающем достоинство обращении.<br />Кроме того, суд лишил осужденного правоспособности и гражданских прав на весь срок отбывания наказания, а также на один год после его завершения.<br />По данным Al-Wasat, Наджим также находится в числе лиц, которых требует выдать Международный уголовный суд (МУС). В отношении него выдвинуты обвинения в совершении военных преступлений и преступлений против человечности, включая убийства, пытки, изнасилования и другие формы сексуального насилия, предположительно совершенные в тюрьме Митига.<br />В январе прошлого года МУС выдал ордер на арест Наджима.</p> <p><span style="font-style: italic">Евгения Мыльникова</span></p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Thu, 25 Jun 2026 09:43:29 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=391#p391 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=390#p390 <p>The Damned - There's A Ghost In My House </p> <p><a href="https://youtu.be/F2UpUl_hj4A?si=I5LmgBirUiYWHsWW" rel="nofollow" target="_blank">https://youtu.be/F2UpUl_hj4A?si=I5LmgBirUiYWHsWW</a></p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Thu, 25 Jun 2026 09:37:58 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=390#p390 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=389#p389 <p>РЕТРОСПЕКТИВА</p><div class="quote-box spoiler-box"><div onclick="$(this).toggleClass('visible'); $(this).next().toggleClass('visible');">Свернутый текст</div><blockquote><p>Олег Капитанов. Интервью с Г.И. Янаевым. «Ленинская смена», Нижний Новгород, 27 февраля 1993 г.</p> <p>— Анатолий Лукьянов писал в тюрьме стихи, Валентин Павлов — статьи в газету, кто-то другой вел дневник. Вы тоже брались за ручку?<br />— В «Матросской тишине» я вел дневник. Но это отдельные, необработанные записи. Сейчас хочу написать книгу, где назову все вещи своими именами — кто все же изменник Родины и кто и как развалил Союз...<br />— Ходили слухи, что к заключенным по делу ГКЧП в «Матросской тишине» применялись насильственные меры медицинского воздействия.<br />— Поначалу мне давали какие-то непонятные таблетки, якобы для успокоения. Я их принимал недолго, потом отказался. Кстати, семье сразу передал: если вам скажут, что я покончил жизнь самоубийством или был застрелен при побеге, — не верьте. Это на всякий случай. Если говорить о медицинском воздействии... Не знаю... Но если люди выходят из тюрьмы с теми болезнями, которых не было, это о чем-то говорит...<br />— Что вы можете сказать о самоубийствах Пуго и Ахромеева?<br />— Когда я уже знал, что Горбачев приказал арестовать весь ГКЧП, то спокойно сидел у себя в кремлевском кабинете и ждал. Телефоны еще работали. Созвонились с Борисом Карловичем Пуго. Тот тоже ждал ареста, был спокоен. Разговор состоялся за несколько часов до его гибели. Я не верю в то, что этот мужественный человек, которого я знал многие годы, мог вот так запросто застрелиться, тут разбираться надо. Не верю и в то, что Ахромеев — патриот, защитник Родины — мог наложить на себя руки...<br />А вообще Боря и Миша (Ельцин и Горбачев. — Ред.) хотели нас как можно быстрее арестовать, чтобы не допустить на Съезд народных депутатов СССР. Неизвестно, приняли бы депутаты решение о самороспуске, если бы там были мы.</p> <p>Андрей Ванденко. Десять вопросов Геннадию Янаеву. «Новый взгляд», Москва, начало декабря 1992 г.</p> <p>— Кроме объективных причин, что еще может вызвать, по-вашему, столь резкое ухудшение здоровья практически у всех подследственных по делу ГКЧП?<br />— Я, естественно, не имею возможности общаться со своими товарищами по «Матросской тишине», поэтому об ухудшении здоровья ряда из них я узнал из печати. По состоянию здоровья следствие вынуждено было освободить из-под стражи В.Болдина и О.Шенина. Уже несколько раз побывал в больнице А.Лукьянов. Сейчас он снова, как и маршал Д.Язов, находится в больнице. Плохо себя чувствуют, катастрофически теряют в весе О.Бакланов, Плеханов. Из-за фронтовых ран и болезни практически не ходит на прогулки В.Варенников. Я лично считаю, что безнравственно держать под стражей боевого генерала, пронесшего в 1945 году по Красной площади Знамя Победы, вся вина которого в том, что он был в группе участников форосской беседы, а из Киева прислал пару телеграмм с требованием навести порядок в Москве. Эта политическая месть новых руководителей не имеет убедительного объяснения. Уверен, что суд, если он будет независимым, оправдает В.Варенникова.<br />Меня очень взволновало опубликование в прессе заявления дочери А.Лукьянова Елены о том, что «сейчас медицина уже заводит разговоры, что Лукьянов может сойти с ума. На днях ему в первый раз приводили психиатра. Вы понимаете, что происходит? Одних уморят неизвестно какими таблетками, потому что своих лекарств им пить не дают. Других упрячут в психушки». Если это так, то правовой произвол умножится и на кое-что пострашнее. Лично я готов к любому развитию событий. Не удивлюсь ничему. Могу предположить, что ухудшение состояния здоровья практически у всех моих товарищей — это следствие длительного содержания в тюрьме. Отсутствие квалифицированной медицинской помощи, пыльный воздух закрытого помещения, в котором мы находимся 23 часа в сутки, ограниченность движения, пища, общая атмосфера, моральный террор в средствах массовой информации, чувство несправедливости, невозможность что-либо доказать следствию — все это влияет очень негативно. Надо учитывать, что речь идет о людях в возрасте, с уже подорванным здоровьем. Ведь они прожили не безмятежную жизнь в тиши кабинетов, работая с 9 до 6, из редка «на кухне» поругивая власти. Они активно работали, не считаясь со временем и здоровьем, по укреплению того государства, которое успешно развалили «новые люди» и собственность которого, накопленную трудом, потом и кровью нескольких поколений, вожделенно делят властные структуры.</p> <p>Владимир Весенский. «Литературная газета», 11 — 17 августа 1999 г.</p> <p>— Как обошлась с вами тюрьма?<br />— Тюремная служба относилась так, как положено, следили, чтобы соблюдал режим, водили на допросы, прогулка — раз в день. Дворик размером с эту комнату, маленький, но есть скамейка, можно размяться, отжаться, держать себя в форме. Передачи раз в месяц. У меня был очень хороший адвокат. Очень грамотный и добрый человек. Носил мне сигареты. Потом жена снабжала. В первое время пришлось курить «Приму» — на 30 рублей «Яву» не купишь. Жена стала носить «Яву», но в тюрьме свои законы. Фильтр охрана отламывала: как бы что не передали в сигаретах. Крючкова ведь пытались отравить. Врачи его еле отходили.<br />Для ведения следствия создали бригаду в 200 следователей. Все с периферии, но не из Нижнего Новгорода: я-то из Нижнего. Они работали с неделю, а потом многим становилось ясно, что дело заказное, и они уходили пачками. По Процессуальному кодексу мы, подследственные, должны с ними знакомиться и подписывать об этом протокол. Почти каждую неделю мы и знакомились с новыми следователями. Членов ГКЧП обвиняли по одной статье, а меня по трем: измена Родине, превышение полномочий и должностной подлог.<br />Следствие затягивалось. Становилось ясно, что измену Родине мне не вменить... Наконец приняли решение выпустить под подписку о невыезде. Эйфории от освобождения я не испытывал. Приехал домой, а там ждут журналисты. Иностранные в основном. Я от заявлений отказался. Не до того было. Как дамоклов меч висел процесс. До конца его не довели. Объявили амнистию...</p> <p>В.Рыньков. Геннадий Янаев: загадка эпохи. Нижний Новгород, 2003 г.</p> <p>— Сейчас вышло столько мемуаров. А где ваши?<br />— Мемуары выпускают люди, которые или подводят итог жизни, или в чем-то оправдываются. Я пока хочу еще пожить, а оправдываться... Я виноват перед народом в том, что не сумел сделать того, к чему так стремился. Вот это главное. И с этим я живу каждый Божий день. Понимаете? Мне жаль Родину, которая все еще пытается быть великой, но после распада Союза не может заставить мир с собой считаться. Со слабыми не считаются.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Thu, 25 Jun 2026 09:36:18 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=389#p389 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=388#p388 <p><a href="https://russpain.ru/novosti/sud-yes-otsenit-riski-dlya-byudzheta-i-vopros-o-terrorizme-v-dele-o-katalonskoi-amnistii-65223/" rel="nofollow" target="_blank">https://russpain.ru/novosti/sud-yes-ots &#8230; tii-65223/</a></p> <p>Суд ЕС оценит риски для бюджета и вопрос о терроризме в деле о каталонской амнистии<br /><span style="font-style: italic">12.06.2026<br /> Рикардо Рубио</span></p> <p>TJUE вынесет решение по амнистии каталонских политиков 16 июля. 16 июля TJUE определит, нарушила ли амнистия по делу интересы ЕС. Решение затронет ответственность бывших лидеров Каталонии и обвинения в терроризме. Итог важен для возвращения Пучдемона.<br />16 июля в Люксембурге ожидается ключевое решение: Суд Европейского союза (TJUE) объявит, соответствует ли испанская амнистия по делу нормам ЕС. В центре внимания — возможный ущерб бюджету Евросоюза и допустимость снятия обвинений в терроризме с участников каталонских событий. Вопросы к TJUE направили сразу два испанских органа: Tribunal de Cuentas и Audiencia Nacional.<br />Суду предстоит определить, могли ли расходы, связанные с действиями бывших президентов Каталонии Карлеса Пучдемона и Артура Маса, поставить под угрозу финансовые интересы ЕС. Кроме того, TJUE рассмотрит, соответствует ли европейскому праву решение об амнистии для двенадцати членов Comit&#233;s de Defensa de la Rep&#250;blica (CDR), обвиняемых в терроризме.<br />Решение TJUE станет ориентиром для испанских судов, в том числе для Конституционного суда, который рассматривает жалобу Пучдемона на отказ Верховного суда амнистировать его по обвинению в хищении средств. Итоговое заключение может повлиять на возможность возвращения Пучдемона в Испанию без риска уголовного преследования.<br />Вопросы о допустимости амнистии и ее последствиях для финансов ЕС стали предметом широкой дискуссии в Испании. Как отмечает russpain.com, ранее судебные решения по громким делам, связанным с политиками, уже становились предметом споров и оказывали влияние на правовую систему страны. Например, решение Верховного суда по делу Гарсона вызвало значительный резонанс среди юристов и политиков.<br />Для справки: Tribunal de Cuentas отвечает за контроль над расходованием государственных средств, а Audiencia Nacional рассматривает дела о терроризме и других особо тяжких преступлениях. TJUE — высшая судебная инстанция ЕС, решения которой обязательны для всех стран-членов. Вопрос о каталонской амнистии стал одним из самых обсуждаемых в испанской политике последних лет, поскольку затрагивает не только внутренние, но и общеевропейские правовые нормы.</p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Thu, 25 Jun 2026 09:35:10 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=388#p388 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=387#p387 <p>(Савченко В. А. Двенадцать войн за Украину)</p> <p><strong>Глава седьмая.<br />Война белогвардейцев (белоказаков и вооруженных сил Юга России) против Красной Армии и махновского повстанчества в Украине (декабрь 1917 — ноябрь 1920)</strong></p> <p>[.....]</p> <p>ВТОРОЙ ЭТАП — БОРЬБА ЗА ДОНБАСС И ТАВРИЮ (ЯНВАРЬ — МАЙ 1919)</p> <p>В декабре 1918 года под ударами крестьянско-солдатского восстания пал режим гетмана Украины Скоропадского. На Дону и в стане белогвардейцев свержение Скоропадского было воспринято как непосредственная угроза белому делу. И дело не только в том, что режим Скоропадского был дружественным и союзным режиму генерала Краснова на Дону, главные опасения белых вызывал левый фланг (около 400 км) совместного (казацко-добровольческого) белого фронта.<br />Этот фланг после краха Скоропадского оказался открытым для ударов Красной Армии, что стало ясно белому командованию к середине декабря 1918 года. Слабость войск победившей Директории УНР, отсутствие у нее реальных военных сил к востоку и югу от Харькова заставляло белое командование опасаться того, что красные повторят свой маневр годичной давности и ударят в тыл — на Ростов и Таганрог, беспрепятственно пройдя через украинские земли. По договору еще с гетманом Скоропадским в декабре 1918 года казацкие части вошли в Луганск и Луганский район для поддержания порядка в этом пролетарском районе, который не подчинился Директории и готов был встать на защиту Советов.<br />Опасность быстрой победы красных была реальной еще и в связи с январским 1919 года наступлением советского Южного фронта. Это наступление привело к развалу обороны войск атамана Краснова, причем к концу января 1919 года казаки потеряли весь Верхний Дон, откатившись к Ростову.<br />Командующий добровольческими силами Юга России генерал Деникин решает прикрыть украинское направление, отправив в Донбасс Донецкий отряд генерала Май-Маевского (3-я пехотная дивизия Добровольческой армии — 3 тысячи бойцов при 13 орудиях), который должен был занять оборону по линии Мариуполь — Юзовка — Бахмут — Луганск, заняв центральный Донбасс. Но наряду с плюсами этой операции имелись явные минусы: растягивался фронт и немногочисленные части белых просто не имели сил его удерживать, а число противников белых увеличивалось за счет махновской вольницы (еще 5–6 тысяч бойцов). Тыл белогвардейцев в Донбассе был крайне ненадежен из-за враждебного отношения населения этого пролетарского района к режиму белогвардейцев.<br />Исходя из этих факторов, в январе 1919 года на совещании руководства белогвардейцев генерал Врангель требовал не развивать наступление в Донбассе, а перебросить Добровольческую армию на Царицынское направление и помочь в наступлении адмиралу Колчаку, соединив белогвардейские фронты. Но по приказу Деникина части белогвардейцев перебрасывались в Донбасс, начав оперировать на украинском военном театре, на котором в начале 1919 года появились многочисленные формирования красных, развивая свое наступление от Харькова.<br />Первой в январе 1919 года с белогвардейцами столкнулась красная группа Кожевникова (1-я и 4-я партизанские советские дивизии, получившие вскоре номера регулярных дивизий 44-й и 42-й дивизий). Группа Кожевникова ударила 9 января 1919 года от Купянска на Старобельск и Беловодск (к 19 января эти пункты заняты красными), где располагались белогвардейские отряды, а далее — вдоль железной дороги на Таганрог, выбив белых из Славянска (19 января 1919 г.), а уже к 21 января захватив Луганск. У Луганска от наседающих красных отбивался генерал Коновалов — командир дивизии «Молодой» Донской армии. Поначалу это были еще не сражения, а лишь пристрелка — ведь при штурме Луганска погибло только три красноармейца.<br />23 января белые (части, снятые с Кубани и Перекинутые на Донбасс) предприняли контрнаступление на станцию Дебальцево и далее на Славяносербск. Но в конце месяца части 3-й Украинской советской дивизии прорвались на Краматорск, захваченный белыми. 2 февраля 1919 года красное командование направило советские части в наступление на станции Дебальцево и Лихая.<br />Небольшие контингенты белых, выйдя из Крыма в Северную Таврию, выдвинулись на территорию УНР — к Мелитополю и Херсону, стремясь связаться с частями союзников Антанты и белогвардейцев Одесского района. Крымский отряд (Крымско-Азовская Добровольческая армия, образованная 10 января 1919 г.) генерала А. Боровского (2,5 тысячи бойцов при 8 орудиях) заняла большую часть Северной Таврии, причем ее фронт растянулся на 400 км, от нижнего течения Днепра до восточной границы Таврической губернии. В руках Крымского отряда оказались Мелитополь, Бердянск, Геническ. Но малочисленные гарнизоны белых находились только на станциях, а фронт прикрывала лишь редкая цепочка бойцов. Фактически в этой армии-отряде был создан один полноценный добровольческий полк — 1-й Симферопольский, остальные полки находились в зачаточном состоянии. Положение дестабилизировалось конфликтом добровольцев и представителей Крымского правительства в Мелитополе, рабочими бунта-* ми в Севастополе. Крымские «краевые» власти стремились полностью присоединить Северную Таврию к Крымской «государственности», а командование войск Деникина надеялось удержать Северную Таврию под своим протекторатом. Крымское правительство Соломона Крыма, пытаясь выжить, металось, ища опоры, одновременно ставя на французских интервентов, добровольцев, местные меньшевистско-эсеровские профсоюзы.</p> <p>В начале февраля 1919 года Деникин требовал от французского командования в Крыму выдвинуть силы Антанты из Севастополя на Перекоп, заняв там оборонительные позиции против наступающих красных, перебросить к Перекопу Одесскую белую бригаду Тимановского. Но французское командование проигнорировало обращение Деникина, что не позволило снять белогвардейские гарнизоны в районе Перекопа для направления их на фронт, а также не отпустило белогвардейскую бригаду из Одессы. <br />Захватив 26 января 1919 года Екатеринослав и выбив из города войска Директории, красная 1-я Заднепровская дивизия Дыбенко (4 тысячи штыков, 50 пулеметов, 18 пушек) была развернута против белогвардейцев в Приазовье. Советское командование заключило военное соглашение с махновцами о совместной борьбе против белых, и Махно признал над собой оперативное командование Дыбенко. К 1 февраля 1919 года махновцы разгромили части белых и отбили родное село Гуляй-Поле. Однако еще неделю белые (части 2-го корпуса генерала Виноградова) пытались закрепиться в районе Гуляй-Поле — Пологи, ведя упорные бои против частей Махно.<br />14 февраля 1919 года махновцы подписали с командованием Красной Армии официальный договор о вхождении частей «батьки» Махно в 1-ю Заднепровскую дивизию. Махновцы получили от Дыбенко 8 тысяч винтовок, 20 пулеметов, 2 пушки, бронепоезд, что дало им возможность вооружить свою армию, которая впредь официально стала именоваться 3-й бригадой имени «батьки» Махно 1-й Заднепровской советской дивизии. За этой бригадой была сохранена внутренняя автономия, выборность командиров, черное знамя анархии. Махновцам была поставлена задача удерживать общий фронт в Северной Таврии протяженностью в 180 км, от Орехова до Волновахи. 15 февраля 1919 года махновцы переходят в решительное наступление и за десять последующих дней захватывают стратегические станции в Приазовье — Гришино, Орехов, Б. Токмак, Цаевоконстантиновку.<br />К двадцатым числам февраля 1919 года силы Добровольческой армии в районе Донбассе — Приазовье увеличились до 18 тысяч бойцов, частью за счет мобилизации местного населения, а украинское направление признается одним из приоритетных. Деникин приказывает частям Май-Маевского проводить активную оборону Донбасса, а после завершения сосредоточения основных сил перейти в наступление.<br />Опасность прорыва белых на фронте Юзовка — Луганск побудило советское командование, в свою очередь, активизировать группу Кожевникова (8 тысяч штыков и 2 тысячи сабель), которая 13 февраля 1919 года начала наступление, согласовав его с контрнаступлением бригады Махно. Однако белые успешно прикрывались с севера крупной водной преградой — рекой Северский Донец, а начавшийся ранний ледоход на этой реке сорвал маневр Красной Армии и привел к затяжным, позиционным боям.<br />В это время 13-я советская армия, куда входила и группа Кожевникова, занимала фронт в 350 км от станции Волноваха, через район Бахмут — Дебальцево на Луганск и далее до станицы Гундоровская. В феврале 1919 года Красная Армия, разбив белоказаков, заняла Средний Дон. Части 13-й армии в Донбассе также пытались развить наступление, но были остановлены у Юзовки, Дебальцево, Горловки силами 3-й дивизии Май-Маевского.<br />В начале марта 1919 года началось наступление 1-й Заднепровской советской дивизии в Приазовье. Оборона белых у села Пришиб, севернее Мелитополя, была прорвана благодаря крестьянскому восстанию в Северной Таврии. Восставшие захватили село Чаплинка (10 тысяч жителей), совершили набеги на белогвардейские части у Перекопа и Аскании-Новой. Части Дыбенко, ударив от Каховки, стремились отрезать белых от Перекопа. Этот маневр привел к спешной эвакуации Мелитополя, к распылению и без того мизерных сил белых: отдельные их части отошли к Бердянску, на восток, на соединение с Май-Маевским, большинство же отступило на юг — к Геническу и Перекопу (группа генерала Шиллинга). Захватив Мелитополь, дивизия Дыбенко устремилась к Перекопу.<br />27 марта Крымское правительство приняло решение создать командование обороны края во главе с инженером С. Чаевым и начало спешно укреплять Перекоп и Чонгар. Но генерал Деникин не достаточно активно поддержал план обороны Крыма. Он был недоволен самоуправством Крымского краевого правительства, особенно созданием «краевых» частей, пригрозив крымским «сепаратистам» выводом своих полков из Крыма.<br />В марте 1919 года союзники Антанты вывели свои войска из Херсона и Николаева, открыв левый фланг общей «антисоветской» обороны Юга. Тогда многим казалось, что белое дело уже проиграно. 15 марта части Махно, развивая наступление в Северной Таврии, врываются в Бердянск, а через четыре дня махновцы прорвались к Мариуполю, взяв этот крупный город в осаду. И хотя город обороняло 3 тысячи белогвардейцев, 500 чехословацких и французских солдат и пушки французской морской эскадры, 29 марта Мариуполь пал. Махно захватил огромные трофеи и приказал своим частям развивать наступление на Таганрог.<br />26 марта советская дивизия Дыбенко вышла к Чонгару и с ходу овладела Чонгарской переправой на пути в Крым (потеряв лишь 30 бойцов). В тот же день главком союзных войск Антанты генерал д'Эспре, посетив Крым, заявил, что Севастополь сдан не будет и что крымской власти нужно продержаться только недели две, в течение которых на оборону Крыма подойдут главные силы Антанты. Но это были только пустые обещания... Пробиться в Крым через Чонгар части Дыбенко так и не смогли. С начала апреля 1919 года Дыбенко сконцентрировал свои силы на штурме укреплений Перекопа. Но Перекоп обороняло 2 тысячи белогвардейцев при 25 орудиях генерала Лермонтова, около 1 тысячи греческих и французских солдат, и лобовой штурм привел только к большим потерям в частях красных...<br />Махно посоветовал Дыбенко ударить в тыл перекопской обороны, через озеро Сиваш, выйдя на Литовский полуостров. 7 апреля части Дыбенко перешли вброд Сиваш, неожиданно выйдя в тыл Перекопским укреплениям. Неделя ожесточенных боев за Перекоп закончилась победой дивизии Дыбенко. Белые, отступив от Перекопа, закрепились на Юшуньском плацдарме, где озера образовали узкое дефиле. Командующий союзными силами полковник Труссон заявил, что поддержит войсками Антанты оборону, если будет удержана Юшуньская линия. Но не укрепленная линия обороны белых была прорвана. И, хотя подошедший к позициям резервный отряд полковника Слащова отбросил красных на 10 км от Юшуни, красные, воспользовавшись переброской белогвардейских частей к Юшуни, прошли Чонгарским мостом и Арабатской стрелкой в глубь Крыма, создавая угрозу полного окружения белых. Группа генерала Шиллинга, выходя из окружения, бросив бронепоезд, орудия, оставила оборону у Чонгара. У белых не оказалось даже взрывчатки, чтобы уничтожить стратегический Чонгарский мост, по которому двинулись красные части. Части белогвардейцев вынуждены были отойти на Джанкой — Феодосию, открыв путь Дыбенко на Симферополь.<br />11 апреля Заднепровская дивизия Дыбенко была уже в Симферополе и Евпатории, а Крымское краевое правительство спешно перебралось в Севастополь, под охрану штыков войск Антанты. Немецкая добровольческая егерская бригада (800 бойцов) и батальон греческих войск сдались на милость победителей. 13 апреля красные овладели Бахчисараем и Ялтой, подойдя к предместьям Севастополя, а через три дня заняли Малахов курган, доминировавший над Севастополем. Далее красные опасались продвигаться, ввиду многочисленности французских и греческих войск в Севастополе. 15 апреля Крымское краевое правительство на корабле «Надежда» покинуло крымскую землю. На следующий день началось восстание матросов на французских кораблях, которое привело к тому, что 21 апреля французское командование было вынуждено объявить о скорой эвакуации из Севастополя. 29 апреля части Дыбенко вошли в Севастополь, закончив этим захват большей части Крыма.<br />5 мая 1919 года Дыбенко провозгласил переформирование своей Заднепровской дивизии 3-й Украинской советской армии в отдельную Крымскую советскую армию, а себя — командармом. Однако эта армия была малочисленна — в двух ее дивизиях насчитывалось только около 9 тысяч штыков, 1 тысячи сабель, 25 орудий. Этой армии не удалось даже захватить весь Крымский полуостров. Хотя 22 апреля части Дыбенко овладели Феодосией, но далее на восток они не смогли пробиться. Отойдя от неудач под Перекопом, белогвардейцы смогли удержать за собой Керченский полуостров, создав фронт на Ак-Манайском перешейке (20 километров суши), разделявшем Азовское и Черное моря. Этот фронт обороняли силы Крымско-Азовской армии, преобразованной в 3-й корпус Добровольческой армии генерала Шиллинга (3 тысячи штыков, 300 сабель). Успеху обороны на Ак-Манайских позициях способствовала артиллерия кораблей Деникина и кораблей Антанты, которая с моря постоянно обстреливала наступавшие части Крымской советской армии.<br />В марте 1919 года продолжались ожесточенные бои за Донбасс. 1 марта возобновились бои за станцию Дебальцево, закончившиеся только 18 марта захватом этого шахтерского городка красными. Решительное и окончательное наступление в Донбассе силами 13-й и 8-й армий красных, по плану, должно было начаться 29 марта 1919 года. Но белый корпус Покровского 27 марта, опередив это наступление, ударил по частям 8-й армии и принудил красных отступать на Луганск. В то же время, благодаря прорыву махновцев и захвату ими станции Волноваха, 13-я армия несколько продвинулась к Юзовке.<br />Против Добровольческой армии Май-Маевского (выросшей до 6 тысяч штыков и 14 тысяч сабель) и корпуса Покровского (12 тысяч штыков и 7,5 тысячи сабель) в марте 1919 года сражались 13-я и 8-я советские армии Южного фронта и отдельная бригада Махно (вместе до 36 тысяч штыков, 8 тысяч сабель). В середине марта 1919 года Деникин утвердил директиву, по которой в Донбасс перебрасывались дополнительные войска с Северного Кавказа для нанесения западным флангом Добровольческой армии главного удара в районе Дебальцево — Луганск.<br />Командование советского Украинского фронта не было склонно особенно помогать Южному фронту, несмотря на все грозные приказы верховного командования и московского партийного руководства. 27 марта был издан приказ главкома — в кратчайший срок овладеть Донбассом. Однако антибольшевистское казацкое восстание в районе Вешенская — Казанская и самоуправство Дыбенко сорвали эти планы. Части Дыбенко вместо того, чтобы исполнить приказ и наступать на Ростов, сосредоточились на штурме Перекопа.<br />С 30 марта началась операция белых войск по овладению Луганском. 4–5 апреля 1-я Кавказская кавалерийская дивизия Шкуро (2 тысячи сабель) разбила части 13-й армии у Юзовки. 9-я дивизия 13-й армии красных бежала с позиции, открыв фланг бригады махновцев. Но несмотря на это поражение, 13 апреля началось запланированное ранее второе красное наступление на Донбасс. Однако противник, имея мобильный мощный резерв в виде конной дивизии корпуса Шкуро, задержал продвижение 13-й и 8-й армий и повернул наступающих обратно, прорвав красный фронт конницей. Конница Шкуро, просочившись в тыл бригады Махно, захватила 14 апреля — Волноваху, а 16 апреля — Мариуполь, заставив махновцев отступить на 25 км по всему фронту.<br />Война между красными и белыми разгорелась и на Черном и Азовском морях. К январю 1919 года белый флот только стал создаваться и состоял из одной подводной лодки и буксира. Но к появлению красных в приморских областях белый флот уже был мощной силой. В апреле 1919 года белый флот провел десантные операции по занятию Мариуполя и Бердянска (отрядом капитана Собецкого), а также совершил неудачный десант в Геническ (отряд старшего лейтенанта Медведева).<br />Но Шкуро не строил планов длительной борьбы против Махно. Конные казачьи лавы после взятия Мариуполя молниеносно передислоцировались на Северный Донбасс. 21 апреля части Шкуро прорвали позиции красных и вплотную подошли к Луганску, который был превращен в осажденную крепость (город обороняла 8-я армия Хвесина). 26 апреля в Луганск ворвался отряд казаков, но вскоре красные сумели выбить противника из города, отбросив белых на 30 километров. Второе красное наступление на Донбасс закончилось поспешным бегством 8-й армии, 4 мая 1919 года сдавшей пролетарский центр — Луганск. Успех белогвардейцев стал следствием разобщенности действий Южного и Украинского советских фронтов. 21–22 апреля Ленин требовал от главкома Вацетиса и комфронта Антонова-Овсеенко обеспечения реализации главной задачи Украинского фронта — помочь Донбассу, «...дать солидное подкрепление на участок Донбасс — Мариуполь», но командование проигнорировало требование вождя революции. Ленин, впав в ярость, обещал отдать Антонова-Овсеенко под партийный суд, объявил ему суровый выговор за неспособность оказать помощь в битве за Донбасс.<br />Советское командование, решив, что бригады Махно как боевой единицы уже Не существует, приказало отвести части Махно на запад, к Гуляй-Полю, для переформирования. Но махновцы не смирились с временным поражением и уже 17 апреля разбили белых у станции Розовка. Махно (10 полков и 2 конные группы в 10 тысяч бойцов при 12 пушках) начал контрнаступление на фронте в 100 км, от Азовского моря до станции Кутейниково. И уже 27 апреля, когда конница Шкуро вступала в Луганск, Махно возвратил себе Мариуполь, станцию Волноваха, подойдя к Таганрогу на 40 километров.<br />Окрыленное успехами частей Махно, советское командование решило провести третье наступление на Донбасс, начав его 14 мая 1919 года, в неудачный момент начала глобального антибольшевистского восстания в Украине. В первые дни советское наступление проходило успешно: 8-я армия красных вернула Луганск, 13-я армия продвинулась в центр Донбасса, бригада Махно захватила станцию Кутейниково. Но это движение происходило уже на пределе возможных сил. Части Украинского фронта (кроме махновцев) не поддержали наступление Южного фронта из-за мятежа Григорьева. Конница белогвардейцев, легко маневрируя, создавала численное преимущество на определенных участках фронта, круша советскую оборону.<br />19 мая белые развернули контрманевр кавдивизии генерала Шкуро, разгромившей 9-ю дивизию 13-й армии красных в Донбассе. Благодаря этому разгрому Шкуро удалось врезаться в тыл махновской бригады, в первый же день углубившись на 50 км с шириной прорыва до 70 километров. Кроме конницы, в боях против Махно участвовали и танки. Отбив ослабевшую бригаду махновцев от станции Гришино (захвачена белыми 22 мая), белогвардейцы повторили свой апрельский маневр — оставили против Махно заслон, а главные силы наступления — лаву конницы Шкуро — обрушили на 13-ю армию, которая еще удерживала фронт в Донбассе (ст. Дружковская — ст. Никитовка). В боях 25–31 мая 1919 года советская 13-я армия была полностью разбита и на 40 дней выведена из строя. Уже 26 мая командарм 13-й армии донес в Центр о том, что бегство армии остановить невозможно. Солдаты митингуют, арестовывают своих командиров, бегут с позиций целыми батальонами.<br />Троцкий, приехав на фронт спасать положение, начал устрашающие расстрелы красных бойцов-&quot;паникеров&quot;. Но расстрелы не помогали... Троцкий и главком требовали от Антонова-Овсеенко перебросить в Донбасс резервы, но их уже не существовало. 9-я дивизия 13-й армии под лозунгом «Бей жидов и коммунистов!» покинула фронт и разгромила городок Бахмут. 1-й белогвардейский корпус генерала Кутепова ворвался в Бахмут, развивая наступление на Изюм. Внутреннее разложение 13-й армии дополнялось угрозой с флангов, где спешно отступали 9-я и 14-я армии. Части 13-й армии, обойденные с левого и правого флангов, откатились далеко на север, сдав Донбасс. За месяц, который минул после прорыва Шкуро, 13-я армия отступила на 250 км, остановившись уже в России.<br />Украинский фронт во второй половине мая 1919 года (около 55 тысяч штыков и сабель) был поражен дезорганизацией, антибольшевистскими восстаниями и неподчинением. Уже 20 мая 1919 года Троцкий решает ликвидировать этот фронт, упразднив все старое фронтовое командование, подчинив 2-ю армию Украинского фронта и Крымскую армию Южному фронту, а 1-ю армию Украинского фронта Западному фронту. Войска, действующие против Григорьева, выделив в особую группу во главе с бывшим командующим Антоновым-Овсеенко. Но окончательная реорганизация Украинского фронта произошла только после приказа Троцкого от 4 июня, по которому 1-я и 3-я Украинские армии превращались в 12-ю армию, 2-я Украинская армия в 14-ю армию. Реорганизация Украинского фронта привела к чистке «ненадежных командиров партизан-украинцев». При загадочных обстоятельствах гибнут вожди красных партизан Боженко, Черняк, Щорс, от должностей отстраняются Антонов-Овсеенко, Скачко (командующий 2-й Украинской армией), Худяков (командующий 3-й Украинской армией), С. Мацилецкий (командующий 1-й Украинской армией), Щаденко (член РВС Украинского фронта) и др.<br />Махновцы были вынуждены отойти на оборонительную линию Мангуш — Янисоль. С севера на махновцев наступали полки 3-го Кубанского конного корпуса Шкуро, с юга — части 2-й дивизии добровольцев генерала Виноградова. У Махно было еще до 13 тысяч повстанцев, но половина из них была не вооружена, 4 июня махновцы пытаются наступать на Гришино, но уже на следующий день разбитая махновская бригада сдает Волноваху и Мариуполь. 7 июня белая конница оказалась уже у Гуляй-Поля — у сердца махновской вольницы. К этому времени в частях Махно нарастает дезорганизация, вызванная приказами Троцкого об объявлении Н. Махно вне закона, о расформировании Украинского фронта, о переходе махновских частей в состав 14-й армии Южного фронта.<br />6 июня Махно был объявлен вне закона за «мятеж, предательство и открытие фронта белым». Начальник махновского штаба и ряд командиров бригады были арестованы и вскоре расстреляны чекистами. Махно самостоятельно ушел с поста комбрига, оставив бригаду воевать против белых. 7–9 июня он еще руководит обороной Гуляй-Поля, в ходе которой гибнут лучшие махновские части. Но к 10 июня махновская бригада распадается, а сам Махно с 300 всадниками скрывается «в неизвестном направлении». Его атаманы Щусь, Шуба, Платонов, Правда ушли к Павлограду, а группа Куриленко-Белаша осталась на фронте оборонять Бердянск и Токмак. Командарм Ворошилов в телеграмме Троцкому ехидно сообщал: «Махно разбит Шкуро вдребезги. Отдельные махнята вопят о защите и покровительстве советской власти».<br />8 июня командующий 14-й советской армией (занимала фронт в 640 км от Херсона до станции Ракитное и состояла из 43 тысяч штыков, 2 тысяч сабель, 117 орудий) Ворошилов подписывает приказ об общем контрнаступлении на Бердянск, Пологи, Гуляй-Поле. Ворошилов решился принять остатки шести махновских полков (до 7 тысяч бойцов, при 90 пулеметах, 9 пушках) в свою армию. 15 июня красные неожиданным ударом выбили белых из Гуляй-Поля, но удержать его смогли только несколько дней. При большом количестве войск 14-я армия оказалась неуправляемой, небоеспособной, охваченной пораженческими настроениями. Силы белых на этом участке исчислялись только в 15 тысяч штыков, 10 тысяч сабель, 67 орудий, и несмотря на это, белые успешно наступали.<br />Против махновцев белогвардейцы вновь повернули часть корпуса Шкуро, ударившего на Бердянск и Гуляй-Поле. В то же время от Гришина наступали части 1-го корпуса Кутепова (3 тысячи штыков и сабель, танки). 5-я пехотная дивизия белых — отряд генерала Виноградова (2 тысячи штыков) устремилась к Мелитополю и Геническу, надеясь отсечь Крымскую советскую армию Дыбенко от материка. И хотя 22 июня морской десант белых у Геническа не смог выполнить эту задачу, через несколько дней части генералов Виноградова и Шкуро прорвали красную оборону у Мелитополя и устремились к Чонгару и Перекопу. 28 июня отряд Виноградова занял Мелитополь, но к этому времени Крымская армия уже успела выйти из Крыма и закрепиться в районе Перекоп — Херсон. Наступление белых через Северную Таврию к Херсону было на несколько дней остановлено крестьянским отрядом анархиста Зубкова (400 бойцов). Только к 5 июля конница белых вышла к устью Днепра.<br />Уже 12 июня белогвардейская конница стала угрожать Екатеринославу, который был объявлен Троцким «крепостным районом», и удерживалась дивизией Федько. К 20 июля белые захватили станции Синельниково и Лозовая, Павлоград и Новомосковск, а через 10 дней пал и «город-крепость» Екатеринослав. Причем город был захвачен всего несколькими сотнями казаков, которые обошли оборону противника и, захватив мост через Днепр, ворвались в город. Всеобщая паника и бегство из Екатеринослава советских частей привели к пленению нескольких тысяч красногвардейцев. Но из-за малочисленности белогвардейцев удержать город можно было только постоянно наступая, не давая врагу закрепиться на позициях и перейти в контрнаступление. Белогвардейцы прорвались на 50 км западнее Екатеринослава, на Правобережье (до ст. Верховцево), а далее еще на 100 км в глубь украинских степей к Знаменке и Кременчугу,<br />17 мая 1919 года произошли новые десантные операции белого флота, когда десантный отряд капитана Собецкого помог наземным частям белых выбить махновцев из Мариуполя, а 6 июня — из Бердянска.<br />В момент наступления белогвардейцев в Донбассе и Приазовье в Крыму также началось наступление. 18 июня 1919 года у Коктебеля с транспорта «Кагул» был высажен десант генерала Слащова (отряд из 160 человек при 10 пулеметах полковника Королькова), который отрезал Феодосию и ударил в тыл фронтовых позиций красных. Белый десант у Геническа 22 июня 1919 года (отряд генерала Залесского в 500 бойцов) был полностью разбит, и около ста белогвардейцев оказались в плену или были убиты.<br />3-й корпус белых генерала Шиллинга (который вырос до 6 тысяч штыков и сабель) одновременно с отрядом Слащова прорвал оборону армии Дыбенко. 24 июня 1919 года белые с легкостью захватили покинутый войсками Дыбенко Симферополь. Крымская советская армия, оказавшись под угрозой полного окружения, стала панически отступать и к 26 июня уже была на Перекопе. В начале июля, преследуя армию Дыбенко, 3-й корпус вышел из Крыма и, при поддержке артиллерии кораблей Антанты, начал наступление на Херсон и Александровск.<br />Белое командование сформировало ударную группу генерала Юзефовича (в 6 тысяч штыков и сабель, из отдельных полков 2-го пехотного и 5-го кавалерийского корпусов), который после захвата белыми Павлограда повел наступление на север, вдоль Днепра, в направлении Полтава — Киев.<br />Прорывы белых в районе от Днепра до Харькова произошли благодаря использованию больших масс профессиональной кавалерии. Если в первой половине 1918 года, во времена «эшелонной» войны, кавалерия играла вспомогательную роль, то начиная с весны 1919 года кавалерия стала ударной силой большинства успешных наступательных кампаний, глубоких рейдов по тылам противника. Троцкий, рассматривая ошеломляющий успех белых на Юге, отметил: «Перевес конницы в первую эпоху борьбы сослужил в руках Деникина большую службу и дал возможность нанести нам ряд тяжелых ударов... В нашей полевой маневренной войне кавалерия играла огромную, в некоторых случаях решающую роль. Кавалерия не может быть импровизирована в короткий срок, она требует тренированных лошадей и соответствующего командного материала».<br />План общего контрнаступления советских войск Южного фронта был предложен главкомом Вацетисом 22 июня 1919 года. Операция имела целью разгром деникинских войск в Донской области и в Украине и лишение их возможности отступить на Северный Кавказ. Главный удар предполагалось нанести силами 14, 13 и 8-й армий, через Донбасс, в общем направлении на Новочеркасск. Однако 13-я армия была сильно ослаблена, а войска 14-й армии, растянутые на семисоткилометровом фронте, вели тяжелые оборонительные бои в Украине, и сосредоточить их быстро в кулак не представлялось возможным. Переброску же частей с левого крыла вдоль фронта осуществить было невозможно. План Вацетиса так и не был реализован.<br />Неудачи Красной Армии в Украине привели к смене главкома всех советских сил — новым главкомом становится бывший полковник царской армии С. Каменев. Он скоропалительно разработал план контрнаступления 14-й и 12-й советских армий с целью отбросить противника от Харькова, Павлограда, Екатеринослава. Для контрнаступления было создано две ударные группы (Полтавская и Сумская) общей численностью до 46 тысяч бойцов. Но попытка общего контрнаступления в Украине 3–4 июля 1919 года закончилась полным провалом первой операции Каменева. Хотя красным 15 июля 1919 года и удалось вернуть себе на незначительное время Екатеринослав, белые переломили несколько волн наступления, после чего началось контрнаступление армии Деникина. С середины июня создалась непосредственная угроза Харькову из-за нестабильности красного фронта у Волчанска — Валуек. Троцкий приказал превратить Харьков в «неприступную пролетарскую крепость», но местные рабочие отказались ее защищать, выступив против режима большевиков. 25 июня Харьков и Харьковский укрепрайон были захвачены силами 1-го белого корпуса.<br />3 июля, в момент триумфа Добровольческой армии, Деникин издает знаменитую «Московскую директиву» — приказ о начале общего похода на Москву. Исходя из этого приказа, Добровольческая армия главный свой удар наносит в направлении Харьков — Курск — Орел — Москва. Захват Украины не рассматривался Деникиным как первоочередная задача. Обеспечивая свой фланг с запада, белогвардейцы должны были лишь выдвинуться на линию Днепра и Десны, заняв Киев и переправы через Днепр, блокировать Одесский порт. Деникин специально оговаривал вопрос «ограничения нашего распространения берегами Днепра и Десны». Захват Херсона и Николаева входил только в дальнейшие, внеочередные планы Добровольческой армии. Если в начале мая 1919 года части Добровольческой армии в Донбассе не превышали 10 тысячи бойцов, то через месяц белая армия в Украине выросла до 26 тысяч, а еще через месяц — до 40 тысяч бойцов. Советские части в Украине, которые были выдвинуты против Деникина, в июне 1919 года насчитывали до 80–83 тысяч штыков и сабель.<br />Красные стратеги также рассчитывали использовать Днепр как мощный заслон, думая «стабилизировать» свой фронт на Правобережье, от устья Днепра до Александровска (где имели небольшой плацдарм на левом берегу Днепра).<br />1-й Добровольческий корпус Кутепова (16 тысяч штыков, 1 тысяча сабель) выдвинулся из Харькова на Курск с целью выхода к Москве. Командующему Добровольческой армии генералу Май-Маевскому было приказано Деникиным обеспечивать наступление на Москву, не увлекаясь украинским направлением. Но на Екатеринославском участке конный корпус Шкуро, не обращая внимания на нежелательность наступления на запад, начал стремительно наступать в глубь территории Украины. Это наступление привело к развитию грандиозной и непредсказуемой операции (экспедиции) на Правобережье Украины вместо сосредоточения всех сил на направлении главного удара. Это сыграло роковую роль для белогвардейцев, порождая вместо одного врага — красных, еще двоих — петлюровцев и махновцев (которые к этому времени сконцентрировались только на борьбе против Красной Армии). Но кроме этих вооруженных сил общей численностью около 100 тысяч бойцов, против белогвардейцев было настроено большинство крестьянского населения Правобережья Украины.<br />Генерал Деникин позже писал: «Стратегия не допускает разброски сил и требует соразмерной им величины фронта. Мы же расходились на сотни верст временами преднамеренно, временами вынужденно. Генерал Шкуро взял Екатеринослав, что не было предусмотрено; мы были слишком слабы, чтобы надежно оборонять Екатеринославский район, и могли выполнить эту задачу только наступлением, только удачной атакой и преследованием, которое завлекло наши части на двести с лишним верст к Знаменке. Можно было или бросить этот район на расправу большевикам, или, наоборот, попытаться покончить со слабыми правобережными частями 12-й и 14-й армий большевиков и, таким образом захватив нижнее течение Днепра, надежно обеспечить фланг Добровольческой армии, идущей на Киев и Курск... Мы занимали огромные пространства, потому что, только следуя на плечах противника, не давая ему опомниться, устроиться, мы имели шансы сломить сопротивление превосходящих нас численно сил его... В подъеме, вызванном победами, в маневре и в инерции поступательного движения была наша сила».<br />Через 10 дней после московской директивы Деникин был вынужден отдать новый приказ: удерживать станцию Знаменка и, овладев Херсоном, Николаевом и Одессой, закрепиться на линии Знаменка — Вознесенск — Раздельная, продвинувшись в глубь Украины.<br />29 Июля 1919 года, после десятидневных осадных боев, белыми была захвачена Полтава, после чего фронт временно стабилизировался по линии Полтава — Екатеринослав — Никополь — Херсон.<br />Но вскоре главный удар на «украинском театре», от Полтавы на Киев, нанесла ударная добровольческая группа генерала Юзефовича (7 тысяч бойцов), а вспомогательный удар — части 3-го корпуса (позже преобразованные в войска Новороссийской области) генерала Шиллинга, движущиеся на Херсон (7 тысяч бойцов). 12 августа белые развернули операцию на Правобережье, захватив Апостолово, Пятихатки, Долинскую и ударив в тыл Херсонской группировки противника. 13 августа был занят Херсон (больше месяца находившийся на осадном положении). Падение Днепровского фронта красных привело к катастрофе всей обороны в Украине. С этого момента крупные, но не дееспособные советские части уже только отступали под ударами малочисленного противника. Через несколько дней 3-й корпус белых овладел Николаевом и развернул наступление на Одессу — Вознесенск. В этих условиях Южная группа 12-й армии Якира (45, 47, 58-я дивизии) только до 20 августа смогла удерживать позиции по реке Южный Буг, а далее — от Вознесенска до Помошной, до района, контролируемого махновцами.<br />Несмотря на поражения, советский Южный фронт получил от большевистских лидеров стратегическую задачу продолжать сдерживать наступление противника и овладеть городом Харьковом. На левый фланг 14-й армии, на 13-ю армию и правый фланг 8-й армии предполагалось возложить пассивную оборону. Главное командование дало указание Южному фронту о необходимости спешной подготовки операции на Воронежском направлении, которую следовало начать в первых числах августа 1919 года. 4 августа было утверждено предложение командования Южного фронта о нанесении вспомогательного флангового удара в направлении на Купянск группой войск из 13-й и 8-й армий под командованием помощника командующего фронтом В. Селивачева. При этом Главное командование довело состав ударной группы до шести стрелковых дивизий.<br />15 августа последовала директива командования Южного фронта о наступлении с целью уничтожения двух группировок врага. Группа Селивачева численно превосходила противника в два раза — более 50 тысяч штыков, 5 тысяч сабель, 268 орудий. Ее наступлению должны были содействовать войска 14-й советской армии, которые удерживали фронт Сумы — Миргород — Днепр. Группе Селивачева противостояли части Добровольческой армии (20 тысяч штыков и 9 тысяч сабель, 69 орудий). Но о готовившемся наступлении красных стало загодя известно белогвардейскому командованию, решившему опередить наступление противника.<br />10 августа 4-й конный корпус генерала Мамонтова прорвал фронт южнее Тамбова и вскоре вышел в тыл группы Селивачева в район Воронежа, а 12 августа перешел в наступление 1-й корпус Добровольческой армии, потрепавший фланги 13-й и 14-й армий, отбросив их к Курску. Но воронежская группировка красных даже в таких губительных условиях начала заведомо проигранное наступление, ударив на Купянск, Волчанок, Харьков.<br />Наступающие красные сумели прорвать фронт и, продвинувшись на 150 км, 25 августа подошли к Харькову. Но это была ловушка. Уже 26 августа белые, сосредоточив свои части (1-го корпуса Кутепова и 3-го кавкорпуса Шкуро) на флангах группы Селивачева, нанесли сокрушительные удары и, прорвав фронт, заставили красных начать отступление по всему фронту от Сум до Валуек. К 10 сентября белогвардейцы сумели полностью разгромить группу Селивачева, вытеснив ее с территории Украины.<br />Контрнаступление советских войск вынудило деникинцев приостановить свое наступление в Украине и временно перейти к обороне. Произведя перегруппировку сил, противник сосредоточил против группы Селивачева крупные кавалерийские части и ударами по флангам оттеснил ее на север, в исходное положение. Августовское контрнаступление Красной Армии не увенчалось успехом, хотя врагу и были нанесены значительные потери.<br />Оттеснив войска группы Селивачева, деникинское командование 12 сентября 1919 года отдало приказ о переходе в общее наступление по всему фронту от Волги до румынской границы. Главный удар деникинцы наносили силами Добровольческой армии в полосе, наиболее ослабленной предыдущими боями 13-й армии. Противнику удалось прорвать фронт 13-й армии и 20 сентября захватить Курск.<br />В то же время красные отступили и на фронте западнее Харькова. 5-я кавдивизия белогвардейцев, прорвав фронт, заняла Конотоп и Бахмач, прервав железнодорожную связь Киев—Москва, после чего красные, перейдя к пассивной обороне, ушли за Десну. И хотя во второй половине сентября 1919 года красные сумели на несколько дней отбить Бахмач, они вскоре снова оказались за Десной. В начале октября 1919 года одной из последних побед белогвардейцев в Украине стал успех на Десне, когда белыми был захвачен Чернигов. Красные были выбиты с Правобережья Украины, за исключением совсем небольшого участка западнее Киева, в глухом Полесье, в районе Коростень — Овруч, который удерживала 44-я дивизия, а также с Левобережной Украины, за исключением узкой полосы Черниговского Полесья.<br />20–22 августа 1919 года деникинцы (4-я дивизия генерала Слащова) прорвали деморализованный фронт красных у Помошной, Новой Одессы, Николаева и устремились на Одессу и Бирзулу, надеясь окружить 47-ю и 58-ю советские дивизии. 23 августа 1919 года в Одессе вспыхнуло белогвардейское восстание полковника Саблина. Примерно 150 восставших сумели захватить батареи, штаб округа, посеять в городе панику и хаос. В это же время на Сухом Лимане, под Одессой, высадился белогвардейский десант (с крейсера «Кагул», миноносца «Живой», транспорта «Маргарита» и др. судов) полковника Туган-Барановского (Крымский коннный полк и пехотные части генерала Шиллинга, всего 74 офицера, 841 солдат, из которых 200 на лошадях). Белый десант, разоружая не оказывающие сопротивления красноармейские части, захватил без боя Одессу. Одесса пала несмотря на то, что в городе был 6-тысячный гарнизон и несколько тысяч вооруженных коммунистов. Комдив Якир и часть большевистского руководства бежали из города при первых же выстрелах, даже не успев объявить об эвакуации. Десантную операцию в Одессе поддерживал огнем своих орудий английский крейсер «Карадог».<br />С 26 августа из района Одессы в направлении на Бирзулу и Умань отступила Южная группа советских войск (45, 47, 58-я дивизии). На плечах отступающих белые захватывают огромный район от Черного моря и Днестра вплоть до Киева.<br />Еще 24 августа белые, взяв Корсунь, усилили натиск от Белой Церкви и Василькова на Киев. 2-й корпус белогвардейцев, двигаясь по обоим берегам Днепра, опрокинул заслон 14-й армии на пути к Киеву. 1 сентября 1919 года группа генерала Бредова вошла в Киев, который к этому времени уже находился в руках армии Петлюры. Взятие Киева — «матери городов русских» — имело огромное политическое значение для движения. Деникинская пропаганда уверяла, что захват «первой столицы» предшествует захвату второй столицы — Москвы. После захвата Киева белогвардейцами киевская группировка генерала Драгомирова (войска Киевской области: 5, 7, 9-я дивизии Добровольческой армии), державшая фронт по реке Ирпень и у Фастова, насчитывала всего 8 тысяч штыков и сабель.<br />Во второй половине сентября 1919 года коростенская группировка красных заметно активизировалась, после соединения ее с вышедшей из окружения у Житомира Южной группой Якира. 14 октября красные (правый фланг 12-й армии, освобожденный от угрозы прорыва поляков вследствие перемирия и из-за угрозы ударов петлюровцев, вследствие тайных переговоров), внезапным наскоком разгромив заслоны на реке Ирпень, выбили белые части из Киева. Основные части генерала Бредова отступили на левый берег Днепра, хотя в районе Киёв — Печерск продолжались бои. После двух дней уличных боев белые сумели вернуть себе Киев, но на левом участке фронта белогвардейцев сохранялась опасная нестабильность. Войска Киевской области с большим трудом справлялись с обороной Киева, удерживая фронт от Чернигова до Фастова не только против красных, но и против петлюровцев. Ожидавшееся в Киеве пополнение (на 7–8 тыс. бойцов), за счет вступления в армию Деникина местных офицеров, студентов и гимназистов, в действительности принесло только полторы тысячи добровольцев.</p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Thu, 25 Jun 2026 09:33:03 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=387#p387 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=386#p386 <p><strong>Зоны спасения от государства</strong><br />&#160; </p><div class="quote-box spoiler-box"><div onclick="$(this).toggleClass('visible'); $(this).next().toggleClass('visible');">Свернутый текст</div><blockquote><p> Существуют убедительные доказательства того, что Зомия — зона не только сопротивления равнинным государствам, но и спасения от них. Используя слово «спасение», я хочу сказать, что большая часть населения гор в течение более чем полутора тысяч лет перебиралась сюда, чтобы избежать многочисленных невзгод, связанных с проектами государственного строительства на равнинах. Горные народы отнюдь не «отстали» от прогрессивной поступи цивилизационного развития на равнинах, а в течение столетий сознательно выбирали для жизни территории, по определению недоступные государственному контролю. Жан Мишо отмечает в этой связи, что так называемый кочевой образ жизни в горах является «стратегией бегства и выживания», приводя в подтверждение беспрецедентное количество массовых восстаний во второй половине XIX века в центральных и юго-западных районах Китая, в результате которых миллионы беженцев устремились на юг, в отдаленные высокогорные регионы. Ему импонирует моя идея, что Зомию в исторической перспективе следует рассматривать как регион бегства от государств, прежде всего от Ханьской империи. Он полагает, что, «возможно, справедливо утверждение, будто по крайней мере часть горных жителей, перебравшихся на эти высокогорья из Китая за последние пять столетий, были вынуждены покинуть отчий дом в результате агрессии со стороны более мощных соседей, в первую очередь в результате Ханьской экспансии».<br />&#160; &#160;Детальные и убедительные документальные подтверждения того, что Ханьская экспансия порождала конфликты и миграционные потоки, исключительно многочисленны начиная с эпохи династии Мин (1368), не говоря уже о правлении императоров Цин. Конечно, самые ранние свидетельства редки и довольно сомнительны, особенно если учитывать удивительную подвижность этнических и политических наименований в те времена. Тем не менее общая ситуация была такова: по мере того как разрасталось китайское государство, народы, оказавшиеся под ударом экспансии, либо поглощались (становились ханьцами), либо были вынуждены бежать, нередко после неудачного восстания. Беглецы формировали, пусть и временные, сообщества, которые, по сути, «самомаргинализировались» посредством миграции. Поскольку этот процесс повторялся снова и снова, культурно многосложные зоны бегства возникали уже внутри империй. По мнению Фискесьё, «история безгосударственных народов в этом регионе» может быть описана как череда столкновений тех, кто длительное время проживал в горах (например, народа ва), с теми, кто искал здесь спасения: «Среди беглецов [от китайской государственной власти] мы видим множество представителей тибето-бирманских этнолингвистических групп (лаху, хани, акха и др.), а также говорящие на языках мяо и хмонгов другие народы&#8230; которые называют &#8222;горными племенами за пределами Китая&#8220;, &#8222;наследниками поражений&#8220;, в результате которых они в течение последних нескольких столетий перебирались в северные районы современных государств — Таиланда, Бирмы, Лаоса и Вьетнама, где многие из них до сих пор считаются вновь прибывшими».<br />&#160; &#160;Здесь, в регионах, недоступных прямому государственному контролю, а потому защищенных в определенной степени от налогов, трудовых и воинских повинностей и отнюдь не редких эпидемий и неурожаев, связанных с высокой концентрацией населения и приверженностью монокультурам, подобные группы обретали относительную свободу. Здесь они развивали то, что я назвал бы сельским хозяйством беглецов, — те формы земледелия, что мешали их поглощению соседними государствами. Даже их социальную структуру можно вполне уверенно расценивать как способствующую избеганию государства, поскольку ее формат был призван помогать территориальному рассеянию и автономии, предотвращая возникновение любых форм политического подчинения.<br />&#160; &#160;Невероятная лингвистическая и этническая текучесть в горных районах — сама по себе важнейший социальный ресурс адаптации к изменчивым властным рокировкам, потому что она упрощает феноменально искусные трансформации идентичности. Жители Зомии, как правило, не только характеризуются лингвистической и этнической подвижностью и вариативностью, но и, в своей приверженности следовать харизматическим лидерам, способны на практически мгновенные социальные преобразования — в одночасье покинуть свои поля и дома, чтобы присоединиться к уже существующему сообществу или создать собственное по велению авторитетного проповедника. Их готовность без колебаний «перевернуть свою жизнь на 180 градусов» в конечном счете объясняется желанием избежать возникновения социальной структуры. Если рассуждать и дальше в этом ключе, пусть и с куда большей натяжкой, то ровно так же можно интерпретировать и неграмотность горных народов. Практически все они рассказывают легенды, согласно которым когда-то давно они имели письменность, но либо утратили ее, либо она была украдена. Учитывая значительные преимущества гибкой устной традиции перед письменными версиями истории и генеалогий, можно объяснить утрату грамотности и корпуса письменных текстов как более или менее целенаправленную адаптацию к безгосударственному состоянию.<br />&#160; &#160;Если суммировать мою аргументацию, то она такова: для адекватного понимания истории горных народов ее следует трактовать как историю не потомков архаических сообществ, а «беглецов» от процессов государственного строительства на равнинах — в длительной исторической перспективе мы фактически имеем дело с «высадившимися на необитаемом острове». Большая часть сельскохозяйственных и социальных практик горных жителей — способы извлечь из этого бегства максимальную выгоду, сохранив при этом все экономические преимущества поддержания отношений с равнинными государствами.<br />&#160; &#160;Территориальная концентрация граждан и производства в условиях низкой плотности населения, что характерно для Юго-Восточной Азии, требовала различных форм принуждения к труду. Все без исключения государства здесь были рабовладельческими, причем некоторые — вплоть до начала XX века. В доколониальный период войны в Юго-Восточной Азии были чаще обусловлены захватом не земель, но как можно большего числа пленников, которых перемещали в центральные районы государств-победителей. В этом смысле последние мало чем отличались от, скажем, Афин времен Перикла, где численность рабов в пять раз превышала количество граждан.<br />&#160; &#160;Результатом подобных проектов государственного строительства стало возникновение осколочных зон, или зон бегства, куда устремлялись все те, кто хотел спастись от закабаления. Эти зоны — не что иное, как прямой «эффект государства». А Зомия, в основном вследствие безмерных экспансионистских претензий молодой китайской империи, оказалась одной из самых больших и древних из подобных зон. Такие регионы — неизбежное следствие жестких проектов государственного строительства, а потому они есть на всех континентах. Ниже я рассмотрю некоторые из них в сравнительном контексте, а сейчас лишь перечислю несколько примеров, чтобы показать, насколько широко распространено это явление.<br />&#160; &#160;Поскольку испанская колонизация в Новом Свете основывалась на принуждении местного населения к труду, последнее, стремясь обрести свободу, было вынуждено бежать в труднодоступные районы — горные и засушливые. Они характеризуются значительным лингвистическим и этническим разнообразием, а порой и упрощением социальной структуры и практик хозяйствования (переходом к скотоводству, подсечно-огневому земледелию) в целях повышения мобильности. Ровно то же самое случилось и во времена испанского правления на Филиппинах: горные районы северного Лусона были заселены в основном филиппинцами, которые бежали сюда с равнин от рабовладельческих рейдов малайцев и жестких мер подавления сопротивления местного населения испанцами. После периода адаптации к экологическим условиям жизни в горах здесь начался процесс этногенеза, который привел к неверному восприятию горных народов как потомков переселенцев доисторических миграционных волн на остров.<br />&#160; &#160;Казачество, сформировавшееся на многих границах России, — еще один яркий пример описанных выше процессов. Изначально казаки — ни больше ни меньше как беглые крепостные со всех губерний европейской части России, которые оседали на пограничных территориях. По критерию региона проживания сложились разные казачьи «войска»: донские казаки (в бассейне реки Дон), азовские (у Азовского моря) и т. д. В этих пограничных районах, копируя особенности верховой езды своих татарских соседей и деля общие пастбища, они превратились в «народ», который позже служил в российской, османской и польской кавалериях. История цыганских групп рома и синти в Европе в конце XVII века — еще один показательный пример. Их, как и другие стигматизированные народы, приговаривали по суду к двум типам трудовой повинности: рабству на галерах в Средиземном море или же, на северо-востоке, службе в пехоте или военными носильщиками в княжестве Бранденбург-Пруссия. В результате цыгане сконцентрировались на узком клочке земли, в так называемом преступном коридоре, — единственной зоне спасения между этими двумя затягивающими и столь схожими смертельными опасностями.<br />&#160; &#160;Захваты в плен и закабаление, которые составляли суть первых процессов государственного строительства, породили зоны бегства и спасения, а рабство как трудовая система создало множество «зомий» — крупных и мелких. Можно очертить на карте ряд высокогорных районов Западной Африки, которые были относительно свободны в течение почти пяти долгих столетий рабовладельческих рейдов и торговли, затянувших в свои сети десятки миллионов рабов. Численность населения этой зоны свободы постоянно росла, несмотря на сложные географические условия жизни и необходимость вводить всё новые хозяйственные практики. Многие из тех, кому не удалось спастись из лап работорговцев в Африке, будучи перевезены в Новый Свет, быстро сбегали и создавали на отдаленных территориях поселения беглых рабов (маронов) везде, где существовало рабство. Известное высокогорное плато Кокпит на Ямайке, пальмовые леса (палмары) Бразилии, где возник Палмарис — фактически государство примерно двадцати тысяч беглых рабов, Суринам с самой большой численностью беглых рабов-маронов — лишь три показательных примера. Если бы мы включили в этот список и менее масштабные «убежища» на болотах, топях и в дельтах рек, то он бы многократно увеличился. Назовем лишь несколько из них: обширные болота в низинах Евфрата (осушенные в годы правления Саддама Хусейна) в течение двух тысяч лет служили прибежищем для спасающихся от государственного контроля. Ту же функцию, хотя и в меньших масштабах, выполняло легендарное Великое мрачное болото на границе Северной Каролины и Виргинии, Припятские болота в Польше, сегодня расположенные на белорусско-украинской границе, и Понтийские болота недалеко от Рима (в конце концов осушенные Муссолини) — все они известны как зоны спасения от государства. Описок подобных географических убежищ будет по крайней мере столь же длинным, как и перечень порождающих их типов подневольного труда.<br />&#160; &#160;Жители высокогорий Юго-Восточной Азии, несмотря на все свое бурное разнообразие, все же имеют несколько общих характеристик, принципиально отличающих их от равнинных соседей. История возникновения горных народов неразрывно связана с бегством, а потому по отношению к государству они представляют по крайней мере оппозицию, а иногда и силы активного сопротивления. Поскольку эти взаимоотношения, которые мы стремимся показать, имеют исторический и структурный характер, то совершенно бессмысленно ограничивать анализ исключительно рамками национальных государств. Большую часть того исторического периода, который нас интересует, их вообще не существовало, а когда они все же, пусть поздно, но возникли, многие горные народы продолжали вести свою кроссграничную жизнь, как будто ничего вокруг не изменилось. Понятие «Зомия» — это попытка обозначить новый тип «пространственных» исследований, где выделение особого региона не имеет ничего общего с национальными границами (например Лаос) или стратегическими соображениями (Юго-Восточная Азия), а базируется на экологических закономерностях и структурных взаимоотношениях, которые легко преодолевают любые государственные границы. Если мы будем верны выбранному научному пути, то модель «исследований Зомии» вдохновит других ученых идти по нему применительно к другим регионам и всячески его развивать.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Sat, 20 Jun 2026 10:46:06 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=386#p386 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=385#p385 <p><a href="https://tass.ru/nauka/27558205" rel="nofollow" target="_blank">https://tass.ru/nauka/27558205</a></p> <p>ГЛОБАЛЬНОЕ ПОТЕПЛЕНИЕ ВЫЗВАЛО БЕСПРЕЦЕДЕНТНОЕ ЗАМЕДЛЕНИЕ СКОРОСТИ ВРАЩЕНИЯ ЗЕМЛИ <br />Специалисты отметили, что темпы удлинения дня составляют приблизительно 1,33 мс на 100 лет, что являются уникальными показателями за всю историю наблюдений</p> <p>ЛОНДОН, 28 мая. /ТАСС/. Австрийские и швейцарские ученые зафиксировали рекордное в истории геологии замедление скорости вращения Земли. Такое явление спровоцировано глобальным потеплением и таянием ледников. Об этом в воскресенье сообщила телекорпорация Би-би-си со ссылкой на исследование.<br />По данным ученых, по мере изменения климата, ускоряется таяние ледяных шапок планеты, в результате чего высвобождается большое количество воды, которая попадает в океаны и по ним стремится к экватору. Отмечается, что такое заполнение водоемов смещает массу с полюсов планеты и постепенно замедляет ее вращение. Ученые пришли к выводу, что нынешние темпы удлинения дня составляют приблизительно 1,33 мс на 100 лет, что являются беспрецедентными показателями за всю историю наблюдений.<br />&quot;Такой сдвиг продолжительности суток требует ошеломляющего перераспределения массы: порядка 1 тыс. гигатонн. Чтобы вообразить себе такое количество жидкости, представьте себе целый куб льда, &lt;...&gt;, он будет высотой 10 км, выше Эвереста&quot;, - привела телекорпорация заявление доктора Мостафа Киани Шахванди, соавтора исследования. Он пояснил, что изменение энергии вращения Земли с точки зрения планетарной силы эквивалентно землетрясению магнитудой 9,0.<br />Отмечается, что около 2 млн лет назад темпы замедления скорости вращения Земли были близки к сегодняшним показателям, но это был исключительный случай образования хрупких ледяных покровов и естественного всплеска диоксида углерода. Последствия деятельности человека, по словам ученых, уже более века соответствуют самым беспрецедентным случаям в истории.<br />Исследователи подчеркнули, что с практической точки зрения сдвиг продолжительности суток может отразиться на точности навигации космических аппаратов по Солнечной системе, а также GPS-навигации. &quot;Самый важный вывод - влияние человека на земные системы настолько углубилось, что теперь мы меняем само вращение Земли&quot;, - подчеркнул соавтор исследования доктор Бенедикт Соя.</p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Sat, 20 Jun 2026 10:44:17 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=385#p385 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=384#p384 <p>Тото Кутуньо - Sara</p> <p><a href="https://youtu.be/p1CR1qBl6y4?si=sJNY0ovbIhpR5WQp" rel="nofollow" target="_blank">https://youtu.be/p1CR1qBl6y4?si=sJNY0ovbIhpR5WQp</a></p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Sat, 20 Jun 2026 10:38:01 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=384#p384 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=383#p383 <p><a href="https://www.bbc.com/russian/articles/cx2k7pe8w8jo" rel="nofollow" target="_blank">https://www.bbc.com/russian/articles/cx2k7pe8w8jo</a></p> <p>«Давал столько поводов, за которые сейчас убивают людей». Чем известен художник Скрепецкий, застреленный в Польше</p> <p><span style="font-style: italic">Амалия Затари<br />17 июня 2026</span></p> <p>В Польше 15 июня застрелили 44-летнего российского художника Семена Скрепецкого (настоящее имя — Роберт Кузовков). Своими сатирическими карикатурами он высмеивал как президента России Владимира Путина и главу Чечни Рамзана Кадырова, так и российскую оппозицию и украинских патриотов, получая за свое творчество угрозы с разных сторон. Его польский адрес был выложен в интернете в открытом доступе — недалеко от своего дома в маленьком городе Бяла-Подляска художник и был убит.<br />«Мне утром в понедельник пришел пуш от польского радио, что в Бяла-Подляске была стрельба, что застрелили мужчину. У меня сразу чувство тревоги возникло. Я подумал: „Блин, там же Скрепецкий живет“. Я знаю, что это очень маленький город», — рассказывает Би-би-си знакомый Скрепецкого, белорусский художник Владислав Бохан, который сейчас живет в Польше.<br />Бяла-Подляска — польский город в 40 км от границы с Беларусью с населением менее 60 тысяч человек. В нем расположен лагерь для беженцев, в котором сначала жил Скрепецкий, когда только уехал из России в 2021 году, опасаясь уголовного преследования. Получив политическое убежище в Польше, Скрепецкий остался в Бяла-Подляске и снял там квартиру.<br />Бохан начал читать новости — застрелен гражданин России, 44 года. «Я понимал, что это очень похоже на Скрепецкого», — вспоминает он. Официально польские власти на тот момент не сообщали имя убитого, и Бохан переслал Скрепецкому новость о стрельбе с вопросом: «У тебя все нормально?».<br />А вечером жена Скрепецкого подтвердила Бохану, что убитый — ее муж.</p> <p>В Польше убит карикатурист Семен Скрепецкий. Что известно?</p> <p>Неизвестный застрелил художника на парковке в Бяла-Подляске в 10 утра. В течение дня польские официальные лица не называли имени убитого, но во вторник представитель окружной прокуратуры Марчин Козак сообщил, что это Скрепецкий.<br />«Он занимался художественной деятельностью, в которой выражал критику нынешних действий и шагов властей Российской Федерации», — заявил Козак.<br />У художника обнаружили пять огнестрельных ранений, в том числе в голову, грудь и спину. На месте нашли пять гильз и одну пулю калибра 9 mm Luger GEC. После убийства были задержаны двое граждан Беларуси 33 и 37 лет. Их роль на данный момент расследуется, сообщили в прокуратуре.</p> <p>Человек экспрессии</p> <p>Семен Скрепецкий известен своими карикатурами на различных политических деятелей.<br />Он изображал Владимира Путина голым на руках у Иосифа Сталина или целующимся с лидером США Дональдом Трампом, главу Чечни Рамзана Кадырова и его сына Адама — с поросячьими пятачками, белорусского лидера Александра Лукашенко — в образе Гитлера с ведром картошки. Свои работы он выкладывал в телеграм-канал, в котором резко высказывался об объектах своего творчества, а также вел канал в YouTube.<br />Картины Скрепецкого полны изображений мужских половых органов и экскрементов. Он часто изображал политиков голыми, совершающими половые акты друг с другом или с животными, а также испражняющимися.<br />«Он был человеком экспрессии — сначала выскажется, потом уже осмысливает. То есть человек достаточно резкий, которого нельзя охарактеризовать, хороший он или плохой. В творчестве работал часто на грани морали. Он был человеком достаточно сложным, но как художник он, на мой взгляд, гениальный», — рассказывает Бохан.<br />Помимо российского и белорусского руководства объектами карикатур Скрепецкого становились и представители российской оппозиции. «[Алексей] Навальный был для него символом этого вождизма. Он говорил, что участвовал в его акциях, пока не разочаровался в людях, которые вместо того, чтобы организоваться, ищут себе некий образ, лик вождя, на которого чуть ли не молятся», — говорит Бохан.<br />Скрепецкий нарисовал «икону» Навального, припомнив его высказывание о том, что «Крым — не бутерброд», а после гибели политика неоднократно критически высказывался о его вдове Юлии Навальной и других сотрудниках основанного политиком Фонда борьбы с коррупцией (признан в России террористической и экстремистской организацией и запрещен), регулярно рисуя карикатуры и на них. Художник писал, что они «торгуют мощами Навального».<br />«У него метод очень резкого, грубого высказывания, причем объектами его творчества ставились не только представители российского или белорусского режима. Он выстебывал всех, и делал это достаточно жесткими приемами. В этом и был его художественный почерк», — вспоминает Бохан.<br />Скрепецкий рисовал карикатуры и на украинское руководство, не раз критиковал украинцев, уехавших от войны в Европу. Его включили в базу украинского сайта «Миротворец» — «за публичную поддержку российской агрессии».<br />«Миротворец» — неофициальный украинский ресурс, администраторы которого публикуют в открытом доступе личные данные тех, чьи действия, по мнению администраторов сайта, направлены против национальной безопасности Украины.<br />Сайт неоднократно подвергался критике за публикацию персональных данных, ООН называла ресурс опасным и призывала его удалить, а президент Украины Владимир Зеленский заявлял, что у властей нет полномочий закрыть «Миротворец».<br />На сайте были выложены личные данные Скрепецкого, в том числе его фактический адрес проживания в Польше, на парковке рядом с которым его застрелили.<br />По словам Бохана, он познакомился со Скрепецким незадолго до начала войны в Украине, когда они участвовали в совместной выставке в Польше. Небольшой гонорар с выставки они тогда отправили на гуманитарную помощь Украине.<br />«Насколько я знаю, продал одно полотно за несколько десятков тысяч евро и отправил эти деньги ВСУ. Он периодически менял свой взгляд на какие-то события, но Украину он однозначно поддерживал. Но не украинскую власть, — вспоминает он.<br />«Вопрос дискуссионный, насколько его работы можно назвать гуманными и морально правильными, — добавляет собеседник Би-би-си. — Но это была трансляция его взглядов».<br />Скрепецкий родился в Алтайском крае. До переезда в Польшу жил в деревне недалеко от города Бийск и в своих работах помимо политиков часто изображал сельских жителей, поддерживающих войну, а также самих российских военных.<br />«Он большую часть жизни прожил в российской глубинке, в деревне на Алтае, — говорит Бохан. — И познал там Россию за пределами мегаполисов, которая сегодня, собственно, и идет на войну».</p> <p>«Братан, за тобой придут, придут, придут»</p> <p>Из-за своего творчества и резких высказываний Скрепецкий нажил себе много недоброжелателей. Угрозы в его адрес были «делом регулярным», говорит Бохан, — «особенно когда он занялся троллингом Кадырова», которого художник регулярно изображал в оскорбительных образах.<br />«Если открыть комментарии к его роликам на YouTube, то добрая половина будут угрозы и негодование, — рассказывает Бохан, — Он иногда выкладывал у себя подборки топовых комментариев с угрозами, какие-то переписки, где ему угрожали в личных сообщениях. Для него это было повседневной жизнью».<br />Друг Скрепецкого, тату-мастер и художник Булат Субханкулов, рассказывает Би-би-си, что неоднократно просил его быть осторожней и носить с собой средства обороны.<br />«Список тем, которые он затрагивал, был весьма лютым — от Кадырова и Путина до украинских президента и армии, — вспоминает он, — Он критиковал мусульманство люто, например. Он давал столько поводов, за которые сейчас убивают людей... Целая куча. Поэтому я говорил ему постоянно: „Братан, за тобой придут, придут, придут. Готовься, пожалуйста, всегда будь начеку“».<br />12 июня, в День России, Скрепецкий провел перформанс в Берлине — он пришел к российскому посольству в шапке-ушанке и лаптях, одетый в мундир с множеством самодельных орденов и медалей, а в руках держал свою картину с карикатурой на Путина и Сталина.<br />Из дырки в штанах художника свисал российский флаг, который после перформанса художник выбросил в мусорку. После этой акции ему стали поступать угрозы и от представителей российской «патриотической» общественности, говорит Бохан.<br />«Он, откровенно говоря, был немного повернутый на слишком радикальных политических позициях, — говорит Субханкулов, друг художника. — И он заигрался. Я все время ему говорил, что это может закончиться плохо».<br />Скрепецкий к угрозам серьезно не относился, сообщили оба собеседника Би-би-си.<br />По словам Субханкулова, художник «смеялся над угрозами» и был уверен, что сможет за себя постоять: «Он мне говорил: „Я качаюсь в Польше в спортзале“. Показывал мне бицепс свой, говорил: „У меня бицуха, я башкирский здоровый парень“».<br />«С одной стороны, он выглядел как человек, который в жизни мало чего боится. С другой стороны, может, он не придавал значения этим угрозам, которые уже стали нормальностью для него», — добавляет Бохан.<br />В Польше у Скрепецкого остались жена и пятеро детей, в том числе несовершеннолетние. Польские спецслужбы взяли семью убитого художника под охрану, подтвердила вечером во вторник его вдова Виктория Иваницкая.</p> <p>«Воин на своей войне»</p> <p>Когда после переезда с семьей в Польшу Скрепецкий продолжил рисовать карикатуры на высокопоставленных лиц, Субханкулов, по его словам, пытался его убедить прекратить этим заниматься:<br />«Понимаете, он воин на своей войне. Причем один в поле воин, в бою с кучей врагов. Я ему объяснял это в свое время, но в итоге понял, что ему бесполезно объяснять. Он сам по себе такой человек — отбитый и все», — рассказывает друг Скрепецкого.<br />Бохан, работавший в Беларуси учителем истории и уехавший из страны в 2021 году, после того как у него возникли проблемы с властями из-за протестов после президентских выборов, надеется, что убийство Скрепецкого заставит силовые ведомства в странах ЕС активизировать работу. По его словам, даже в Европе он не чувствует себя в безопасности и вынужден носить с собой средства личной обороны.<br />«Каждый активист, который так или иначе связан с политикой, понимает, что нужно соблюдать некоторые базовые меры безопасности. Потому что потенциально каждый из нас может стать целью», — считает Бохан.<br />«У меня был шок, [когда я узнал об убийстве], — вспоминает Бохан. — Это суровая реальность, когда в художника стреляют за его творчество посреди бела дня. Это очень страшно. И печально».<br />Все указывает на то, что гибель россиянина в Бяла-Подляске — это политическое убийство, но мы должны дождаться доказательств и более конкретных улик, заявил в среду премьер-министр Дональд Туск.<br />Накануне представитель правительства Польши Адам Шлапка говорил, что убитый россиянин отказался от защиты со стороны польских спецслужб. По его словам, власти страны с «наивысшей серьезностью» восприняли убийство.<br />«Дело, разумеется, серьезное, поэтому спецслужбы работают по нему очень интенсивно, — сказал Шлапка. — Они и ранее находились в контакте с убитым. Ему предлагали поместить его под защиту, но он не чувствовал угрозы. Он отказался от такой защиты».</p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Sat, 20 Jun 2026 10:36:36 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=383#p383 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=382#p382 <p></p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Sat, 20 Jun 2026 10:34:20 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=382#p382 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=380#p380 <p>VII<br />Поднявший парус бросает жребий</p><div class="quote-box spoiler-box"><div onclick="$(this).toggleClass('visible'); $(this).next().toggleClass('visible');">Свернутый текст</div><blockquote><p>Но какая участь ожидала корвет?<br />Тучи, уже&#160; давно&#160; льнувшие к&#160; волнам, теперь&#160; почти&#160; слились&#160; с водой и заслонили весь&#160; горизонт, окутав море плотной завесой. Куда ни кинешь взгляд - всюду туман. Даже для неповрежденного&#160; корабля такое&#160; положение&#160; чревато опасностями.<br />К туману присоединилось волнение.<br />На корвете не теряли зря времени; судно постарались облегчить, выбросив за&#160; борт все, что удалось&#160; собрать после разгрома,&#160; учиненного каронадой, - поврежденные&#160; орудия,&#160; разбитые&#160; лафеты,&#160; смятые&#160; или&#160; оторванные&#160; тимберсы, бесформенные обломки дерева и металла;&#160; орудийные порты открыли и, приставив к ним&#160; доски,&#160; опустили&#160; в&#160; бушующее море&#160; искалеченные трупы, завернутые&#160; в парусину.<br />Море&#160; становилось&#160; все&#160; грознее.&#160; Не&#160; то&#160; чтобы&#160; неминуемо должна&#160; была разразиться буря; наоборот,&#160; казалось, где-то далеко&#160; за&#160; горизонтом стихает ураган и&#160; шквал пронесется севернее; но попрежнему&#160; высоко вздымались&#160; валы, верный признак неровного дна, и&#160; не такому израненному судну, как &quot;Клеймор&quot;, было устоять против напора волн; любая могла стать причиной его гибели.<br />Гакуаль задумчиво стоял у руля.<br />Бестрепетно смотреть в лицо опасности - таков обычай капитанов.<br />Ла Вьевиль, человек от природы веселого нрава, подошел к Гакуалю.<br />- Ну что,&#160; лоцман, - сказал он, - ураган, как видно, не&#160; состоялся.<br />Как ни тужился, чихнуть не смог. Теперь мы&#160; выкарабкаемся. Ветер,&#160; конечно, будет. Но не более того.<br />Гакуаль серьезно ответил:<br /> - Где ветер, там и волна.<br />Ни улыбки, ни тревоги, - таков&#160; уж истинный&#160; моряк. Однако смысл&#160; его слов вселял беспокойство. Судно,&#160; давшее течь,&#160; боится волны, ибо&#160; она может затопить корабль. Как&#160; бы&#160; желая придать&#160; больше веса&#160; своему&#160; предсказанию, Гакуаль слегка нахмурил&#160; брови.&#160; Должно быть, в&#160; душе он&#160; считал, что&#160; после трагического&#160; происшествия с&#160; пушкой&#160; и&#160; канониром Ла&#160; Вьевиль&#160; слишком рано заговорил&#160; &#160;в&#160; таком&#160; &#160;небрежном,&#160; даже&#160; легкомысленном&#160; тоне.&#160; Есть&#160; слова, приносящие&#160; &#160;в&#160; плавании&#160; беду.&#160; У&#160; моря&#160; &#160;свои тайны,&#160; и&#160; кто&#160; знает,&#160; что заблагорассудится ему сотворить через минуту.<br />Ла Вьевиль почувствовал, что надо переменить тон.<br />- А где мы сейчас, лоцман? -- спросил он серьезно.<br />На что лоцман ответил:<br />- В руце божией.<br />Лоцман&#160; -&#160; хозяин на корабле;&#160; надо всегда предоставлять&#160; ему&#160; свободу действовать,&#160; а&#160; иногда и свободу говорить.&#160; Впрочем,&#160; лоцманская&#160; братия не многоречива. И Ла Вьевиль счел за благо отойти прочь.<br />Ла Вьевиль задал вопрос лоцману, а ответ ему дал сам горизонт.<br />Море вдруг очистилось.<br />Пелена&#160; &#160;тумана,&#160; цеплявшегося&#160; за&#160; волны,&#160; разодралась,&#160; &#160;все&#160; &#160;темное взбаламученное море стало доступно глазу, и вот что увидел экипаж &quot;Клеймора&quot;в предрассветных сумерках.<br />Небеса&#160; &#160;прикрыло&#160; облачным&#160; сводом; но&#160; облака&#160; теперь&#160; не&#160; &#160;касались поверхности вод,&#160; восток прочертила бледная&#160; полоска,&#160; предвестница&#160; близкой зари, и точно такая же полоска появилась на западе, где заходила луна. И оба эти&#160; &#160;белесые&#160; &#160;просвета,&#160; &#160;блеснувшие&#160; &#160; друг&#160; &#160;против&#160; &#160;друга,&#160; &#160;узенькими тусклосветящимися&#160; ленточками&#160; протянулись&#160; &#160;между&#160; &#160;нахмурившимся&#160; морем&#160; и сумрачным небом.<br />И&#160; на&#160; фоне&#160; этих&#160; уже&#160; побелевших&#160; &#160;полосок&#160; &#160;неба&#160; прямо&#160; и&#160; недвижно вырисовывались черные силуэты. <br />На западе, освещенном последними&#160; лучами&#160; луны, вздымались&#160; три&#160; скалы, похожие на кельтские дольмены.<br />На&#160; востоке,&#160; на&#160; бледном&#160; предрассветном горизонте,&#160; виднелись&#160; восемь парусных судов,&#160; выстроенных&#160; в&#160; боевом порядке, и&#160; в самом&#160; их расположении чувствовался грозный умысел.<br />Три скалы были вершиною рифа, восемь парусов - французской эскадрой.<br />Итак, позади лежал Менкье, риф, пользующийся у моряков недоброй славой, а впереди ждал французский флот. На западе - морская пучина, на востоке - кровавая резня; кораблекрушение или битва - иного выбора не было.<br />Для&#160; борьбы с&#160; рифом&#160; корвет&#160; располагал лишь продырявленным&#160; корпусом, пришедшими в негодность снастями и расшатанными в основании мачтами; для боя в его распоряжении были девять уцелевших орудий, вместо тридцати прежних,&#160; к тому же самые опытные канониры погибли.<br />Заря&#160; чуть брезжила на горизонте,&#160; и&#160; вокруг корвета&#160; попрежнему лежала ночная мгла. Еще не скоро суждено было ей рассеяться, особенно теперь, когда густые&#160; тучи&#160; поднялись&#160; высоко,&#160; заполонив все&#160; небо&#160; и несокрушимо плотным сводом встав над корветом.<br />Ветер, уносивший вдаль&#160; последние клочья тумана, гнал корабль&#160; прямо на Менкье.<br />Потрепанный и полуразрушенный&#160; корвет почти не слушался руля, он уже не скользил&#160; по&#160; поверхности&#160; вод,&#160; а&#160; нырял и,&#160; подгоняемый&#160; волной,&#160; покорно отдавался ее воле.<br />Менкье - зловещий риф - в те времена представлял собой еще&#160; большую опасность,&#160; чем в наши&#160; дни.&#160; Ныне&#160; море&#160; - неутомимый пильщик&#160; - срезало большинство&#160; башен&#160; этой естественной&#160; морской&#160; цитадели;&#160; очертания скал&#160; и сейчас еще меняются, ведь&#160; не&#160; случайно&#160; по-французски&#160; слово&#160; &quot;волна&quot; имеет второй смысл - &quot;лезвие&quot;; каждый морской прибой равносилен&#160; надрезу&#160; пилы. В те времена наскочить на Менкье - значило погибнуть.<br />А&#160; восемь кораблей были той самой&#160; эскадрой&#160; Канкаля, что&#160; прославилась впоследствии под&#160; командованием&#160; капитана Дюшена, которого Лекиньо&#160; в&#160; шутку окрестил &quot;Отцом Дюшеном&quot;.<br />Положение становилось критическим. Пока буйствовала сорвавшаяся с&#160; цепи каронада, корвет незаметно сбился с курса и шел теперь ближе к Гранвилю, чем к Сен-Мало. Если&#160; даже судно&#160; и&#160; не&#160; потеряло&#160; пловучести&#160; и&#160; могло идти под парусами, скалы&#160; Менкье все&#160; равно преграждали обратный&#160; путь на&#160; Джерсей, а вражеская эскадра преграждала путь во Францию.<br />Впрочем, буря так и&#160; не&#160; разыгралась.&#160; Зато,&#160; как и предсказал&#160; лоцман, разыгралась волна.&#160; Сердитый&#160; ветер&#160; гнал&#160; по&#160; морю&#160; крупные&#160; валы,&#160; угрюмо перекатывая их над неровным дном.<br />Море&#160; никогда сразу не выдает человеку своих намерений. Оно способно на все - даже на&#160; каверзу.&#160; Можно&#160; подумать,&#160; что&#160; ему знакомы&#160; иные&#160; тайны крючкотворства:&#160; оно&#160; наступает и отступает,&#160; оно&#160; щедро на посулы&#160; и&#160; легко отрекается от&#160; них, оно подготовляет шквал и&#160; отменяет его, оно заманивает в бездну и не&#160; разверзает&#160; бездны, оно грозит с&#160; севера, а наносит удар с юга.<br />Всю&#160; ночь &quot;Клеймор&quot; шел&#160; в тумане под угрозой&#160; урагана;&#160; море отказалось&#160; от своего первоначального замысла, но отказалось весьма жестоко: посулив&#160; бурю, оно&#160; преподнесло вместо нее скалы. Оно заменило&#160; один способ кораблекрушения другим.<br />Надо&#160; было&#160; или&#160; погибнуть&#160; в бурунах,&#160; или&#160; пасть&#160; в&#160; бою.&#160; Один&#160; враг споспешествовал другому.<br />Ла Вьевиль вдруг беспечно рассмеялся.<br />- Здесь&#160; кораблекрушение - там бой,- воскликнул&#160; он. - С обеих сторон шах и мат.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Mon, 15 Jun 2026 20:16:47 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=380#p380 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=379#p379 <p><a href="https://cyberleninka.ru/article/n/voyna-vo-vietname-verhovnyy-sud-i-granitsy-konstitutsionnyh-prav-v-ssha" rel="nofollow" target="_blank">https://cyberleninka.ru/article/n/voyna &#8230; rav-v-ssha</a></p> <p><span style="font-style: italic">Макурин А. И.</span></p> <p>ВОЙНА ВО ВЬЕТНАМЕ: ВЕРХОВНЫЙ СУД И ГРАНИЦЫ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ В США</p> <p>Выступления против войны во Вьетнаме начались в США уже в 1965 г., что было обусловлено высокой степенью мобилизации гражданской активности. Антивоенные выступления получили особую поддержку среди молодежи, а также сторонников движения за гражданские права, которое разворачивалось в 1950-е — начале 1960-х гг. Многие молодые люди не желали не только отправляться на войну во Вьетнам, но и вовсе служить в армии. Противники войны отказывались от постановки на воинский учет, не являлись на призывные пункты, сжигали повестки или отправляли их обратно. В апреле 1967 г. в ходе митинга протеста в Сан-Франциско более 200 призывников публично сожгли свои повестки. Бегство от призыва обретало массовый характер, и уже в 1965 г. «количество молодых людей призывного возраста, уклоняющихся от военной службы, достигало 232000 чел.». Молодые люди, подлежавшие призыву, прибегали к юридическим механизмам и обращались в суды, чтобы оспорить законность их призыва. Таким образом, американское общественное движение, направленное против войны во Вьетнаме, не оставило в стороне судебную систему. На протяжении войны с 1964 по 1973 гг. федеральные суды нижней инстанции постоянно принимали иски о признании неконституционности войны во Вьетнаме. В большинстве случаев они принимали сторону правительства. Верховный суд успешно уклонялся от рассмотрения подобных дел, но все же вынес несколько прецедентных решений по делам, так или иначе связанным с войной. Некоторые касались защиты конституционных прав, предусмотренных первой поправкой, то есть свободы слова.<br />Первым резонансным делом, связанным с Вьетнамской войной, было уголовное преследование Дэвида Митчелла по обвинению в уклонении от военной службы. Впервые дело рассматривалось федеральным судом Нью-Хейвена, признавшим Митчелла виновным. Обвиняемый подал на апелляцию в окружной суд штата Коннектикут в декабре 1965 г. Он ходатайствовал о пересмотре обвинения, приводя, среди прочего довод о том, что призыв на военную службу был неконституционным, поскольку Конгресс не объявлял войну, что правительство совершало военные преступления во Вьетнаме и что американская военная деятельность во Вьетнаме нарушала международное право и договоры, подписанные Соединенными Штатами. Подобные доводы неоднократно звучали в судах на протяжении всей войны.<br />Апелляционный суд счет необоснованными доводы Митчелла и подтвердил ранее вынесенное обвинение, постановив, что у Митчелла нет оснований утверждать неконституционность призыва на военную службу: «Пока он не призван и не направлен во Вьетнам, его иск о признании неконституционности применения селективного призыва по Закону о военной службе является преждевременным». Таким образом, суд виртуозно обошел вопрос о неконституционности войны, и признал Митчелла виновным в уклонении от военной службы.<br />Повторная апелляция в 1966 г. в вышестоящую судебную инстанцию также ничего не дала. Суд не принял к рассмотрению доказательства нарушения Соединенными Штатами международных договоров и незаконности использования вооруженных сил США во Вьетнаме. Доводы апелляционного суда второго округа сводились к тому, что Митчелл был призван на основании осуществления Конгрессом своего конституционного права формировать вооруженные силы по призыву. Но это является «вопросом, совершенно отличным» от использования этих сил Президентом и Конгрессом. Иными словами, возможное незаконное использование вооруженных сил не может служить основанием для отказа от призыва на военную службу. В то же время, в решении суда звучало определение, которое могло быть истолковано, как право призванного военнослужащего добиваться неконституционности использования вооруженных сил США только после его участия в предполагаемых незаконных военных действиях. Верховный суд отказал Митчеллу в пересмотре дела .<br />В феврале 1967 г. Роберт Лэфтиг пытался оспорить через суд законность приказов, в соответствии с которыми он обязан был отправиться в действующую армию во Вьетнаме. Из материалов судебного дела было не ясно, являлся ли Лэфтиг призывником, подлежащим отправке во Вьетнам, или он пытался предупредить возможный призыв для службы во Вьетнаме. Отклонение иска объяснялось судом тем, что внешняя политика, осуществление которой является прерогативой Конгресса и Президента, не входит в число вопросов, подлежащих судебному надзору. К числу таких вопросов, по мнению суда, относилось и принятие решений об использовании и размещении вооруженных сил. Действия правительства, которые Лэфтиг пытался оспорить, по мнению суда, являлись вопросом политическим и не имеющим какого-либо юридического основания. Иск Лэфтига не был принят Верховным судом к рассмотрению.<br />В аналогичном судебном процессе «Мора против Макна-мара» в феврале 1967 г. выступили несколько истцов, призванных в армию в 1965 г. Они обратились с иском в суд с требованием признать незаконным приказ об их переводе во Вьетнам. Основанием для признания неконституционности приказа, по мнению истцов, являлось отсутствие законных оснований для военного присутствия США во Вьетнаме. На решение по делу Мора оказал влияние вердикт по иску Лэфтига, который рассматривался практически одновременно и нижестоящие судебные инстанции отклонили иск. Верховный суд также не признал справедливость требований по иску.<br />В октябре 1967 г. рассматривалась апелляция по уголовному делу против М. Харта, обвиненного в отказе явиться на призывной пункт для исполнения гражданской службы. Харт сознательно отказался от выполнения военной службы по убеждениям совести, что допускалось Законом о выборочной службе 1948 г. Вместе с тем, Харт отказался и от призыва на альтернативную гражданскую службу. Свой отказ Харт также аргументировал тем, что Конгресс не объявлял состояния войны и поэтому у правительства не было оснований для военного призыва в мирное время. Верховный суд так же, как в предшествующих делах, отказал Харту в пересмотре дела, признав право Конгресса вести военный призыв в условиях мирного времени. В схожем деле обвиняемый в уклонении от призыва Холмс, которого также направляли для прохождения альтернативной гражданской службы, апеллировал к тринадцатой поправке. Тринадцатая поправка предусматривала запрет рабства, а также использования принудительного труда. Холмс утверждал, что призыв на альтернативную гражданскую службу в мирное время является принуждением к труду и, таким образом, нарушением тринадцатой поправки. Апелляционный суд не внял этим доводам, пояснив, что обязательный гражданский труд является альтернативой обязательной военной службе и оправдан для сохранения «дисциплины и морального духа в вооруженных силах». Полномочия Конгресса по наращиванию вооруженных сил и сохранению их эффективности за счет требования альтернативной гражданской работы для лиц, отказывающихся от военной службы по убеждениям, не ограничиваются ни Тринадцатой поправкой, ни отсутствием чрезвычайного военного положения.<br />В деле «Эштон против Соединенных Штатов» (декабрь 1968 г.), обвиняемый утверждал, что призыв в армию был неконституционным из-за отсутствия «чрезвычайного положения или объявления войны». Апелляция Эштона была отклонена. Суд сослался на дело «Соединенные Штаты против О' Брайена», в котором Верховный суд, рассматривая обвинительный приговор за сожжение призывного билета, заявил, что право Конгресса привлекать на военную службу призывников в качестве рабочей силы не подлежит сомнению.<br />В деле «Симмонс против Соединенных Штатов» (январь1969 г.) заявитель, среди прочего, утверждал, что его осуждение за отказ явиться на военную службу было недействительным, поскольку право Конгресса на призыв «в мирное время» регулируется Биллем о правах. Поскольку участие американских войск в военных действиях во Вьетнаме нарушает международные договоренности, а рядовые военнослужащие армии США, в соответствии с международным правом, могут рассматриваться как военные преступники. Чтобы не стать соучастниками военных преступлений Симмонс отказался от призыва и обратился в суд.<br />Верховный суд отказался рассматривать иски во всех случаях, связанных с попытками признать незаконность военного призыва для прохождения службы во Вьетнаме. Тем не менее, в нескольких случаях ряд судей выразили свое несогласие с вынесенными решениями Верховного суда. В деле Митчелла судья У. Дуглас выразил несогласие с принятым решением. Аргументируя свою позицию, Митчелл обратился к Лондонскому договору 8 августа 1945 г., утвердившему Устав нюрнбергского международного военного трибунала. Поскольку положения устава объявляли преступлением агрессивную войну и предусматривали личную ответственность комба-тантов, судья счел аргументы Митчелла обоснованными для пересмотра дела. При рассмотрении апелляции по делу Холмса в 1968 г. Дуглас согласился с тем, что правительство имеет право осуществлять призыв в военное время, но при этом законность призыва при отсутствии объявления войны является открытым вопросом, так как суд «никогда не рассматривал вопрос о том, может ли призыв в армию осуществляться при отсутствии объявления войны».<br />В деле Мора свое отличное мнение высказал П. Стюарт. Он также обратил внимание на то, что если Конгресс не объявлял войны, то право Президента и Конгресса осуществлять призыв и направлять призывников на войну может быть оспорено в судебном порядке. При этом Стюарт не утверждал, что является сторонником пересмотра дела, но считал, что иск должен быть принят Верховным судом к рассмотрению.<br />В исках, напрямую направленных против правительства и Конгресса, податели исков неизменно проигрывали. Федеральные суды не находили в действиях правительства противоречия нормам Конституции, либо указывали на то, что вопросы использования вооруженных сил за пределами страны относятся к политической сфере. На протяжении нескольких лет Верховный суд сохранял твердое молчание по вопросу законности призыва на военную службу в условиях мирного времени, не приняв к рассмотрению ни одного иска. Казалось бы, это означало, что суд не высказал своего мнения по ситуации с Вьетнамом, но все же в 1973 г. Соединенные Штаты объявили о переходе к иному способу комплектования вооруженных сил на добровольной основе.<br />Несмотря на то, что признать через суд незаконный характер военного участия США во Вьетнаме, а, следовательно, и применение закона о призыве на военную службу в условиях мирного времени, не удалось, противники войны все же смогли добиться определенного успеха. Верховный суд США вынес решение по нескольким делам, связанным с правами учащихся государственных школ в соответствии с Первой поправкой. Наиболее известным из них является дело Тинкер против Независимого муниципального школьного округа Де-Мойна (1969 г.).<br />В декабре 1965 г. 13-летняя ученица средней школы Де-Мойна Мэри Бет Тинкер вместе с группой учеников решили носить в школе черные нарукавные повязки в знак протеста<br />против войны во Вьетнаме. Школьный совет, узнав о протесте запретил акции. Когда Мэри Бет пришла в школу 16 декабря, ее попросили снять повязку. Она отказалась, после чего ее и еще четырех учеников отстранили от занятий. Ученикам сказали, что они не могут ходить в школу, пока не согласятся снять повязки. Студенты вернулись после рождественских каникул без повязок, но в знак протеста они носили черную одежду до конца учебного года и подали иск о защите прав, гарантированных Первой поправкой. С помощью Американского союза гражданских свобод студенты и их семьи прошли все ступени четырехлетней судебной тяжбы, завершившейся знаменательным решением Верховного суда.<br />24 февраля 1969 г. суд постановил, что учащиеся «сохраняют право на свободу слова и выражение мнения в школе». Таким образом, Верховный суд установил, что действие Первой поправки не может ограничиваться в переделах государственных школ, а школьные чиновники не могут подвергать цензуре высказывания учащихся, если они не препятствуют образовательному процессу. Поскольку ношение черной нарукавной повязки не нарушало порядка, суд постановил, что Первая поправка защищает право студентов носить их. Благодаря этому постановлению суда организации гражданских активистов на протяжении многих лет успешно защищали право учащихся носить нарукавную повязку против абортов, футболку в поддержку ЛГБТ и рубашки с критикой политических деятелей.<br />Профессор истории университета Айовы Дж. Джонсон утверждал, что благодаря решению по делу Тинкер Верховный суд провел тонкую грань, отделяющую образование от идеологии. Джонсон также подчеркивал важность личного выбора и мужества участников процесса в развитии конституционного права в США.<br />Со времени рассмотрения дела Тинкер федеральные судьи в целом ряде аналогичных случаев по вопросам защиты свободы слова обучающихся опирались при вынесении вердиктов на рамочное решение Верховного суда. Несмотря на положительное решение Верховного суда, многие суды низшей инстанции продолжали выносить решения не в пользу учащихся, ссылаясь на прецедент Тинкер для оправдания<br />действий руководства школ. Вместе с тем, решение по делу Тинкер «открыло новую и расширенную главу в истории свободы слова в целом и прав студентов в частности». Большинство судей рассудили, что ношение повязок учащимися нельзя оценивать как вмешательство ни в работу школы, ни в права других учащихся. Вопреки предупреждениям школьных властей, что нарукавные повязки могут побудить учащихся к совершению насильственных действий, никакого насилия со стороны противников войны не происходило. В любом случае, по мнению судьи Э. Фортаса, несколько случаев ограничения прав учащихся стали той ценой, которую пришлось заплатить за свободу в открытом обществе.</p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Mon, 15 Jun 2026 20:15:08 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=379#p379 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=378#p378 <p>Тим Хардин - Reason To Believe </p> <p><a href="https://youtu.be/dUWZw8uDak4?si=CvR73orM_K7YB_5b" rel="nofollow" target="_blank">https://youtu.be/dUWZw8uDak4?si=CvR73orM_K7YB_5b</a></p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Mon, 15 Jun 2026 20:13:30 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=378#p378 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=377#p377 <p><a href="https://www.facebook.com/share/1Ctk5qC5NP/" rel="nofollow" target="_blank">https://www.facebook.com/share/1Ctk5qC5NP/</a></p> <p><span style="font-style: italic">Андрей Здоров<br />11 июнь 2026</span></p> <p>Скрипник и Зеленский :&#160; некоторые соображения в ответ Олегу Дубровскому .</p> <p>Недавно в фейсбук-группе &quot;Украинские социалисты&quot; один из ее участников известный рабочий активист Олег Дубровский разместил пост &quot;Кое-что из истории ВКП(б) и политического портрета М.Скрипника&quot; , где напомнил о том&#160; , как в 1929-1930 годах Микола Скрипник , тогдашний народный комиссар образования Украинской ССР и член Политбюро ЦК КП(б)У восхвалял&#160; генсека ЦК ВКП(б) Иосифа Сталина&#160; и даже предложил наградить его орденом Красного знамени. &quot;Если читая эту &quot;византийщину&quot; не забывать в каком состоянии пребывало тогда украинское производство , какие ужасы творились по отношению к украинскому крестьянству в 1929-1930 годах , то можно сказать по адресу Скрипника : какая гадость , какая мерзость...&quot; - пишет Олег Дубровский.<br />Конечно Олег Борисович не историк по специальности(в свое время режим КПСС не разрешил ему поступить на исторический факультет Днепропетровского университета),&#160; хоть он самостоятельно прочитал огромный массив исторической литературы . Так что можно было просто махнуть рукой на это мнение непрофессионала , но с учётом нашей давней дружбы с ним я все ж таки решил ответить ему по сути .<br />Можно также просто процитировать Тараса Шевченко: <br />Рабы, подстилки, грязь Москвы,<br />Варшавский мусор – ваши пАны,<br />Ясновельможные гетмАны.<br />Так чем же чванитесь вы все!<br />Сыны несчастной Украины!<br />Что ловко ходите в ярме,<br />Получше, чем отцы ходили?!<br />Не чваньтесь, с вас дерут ремни,<br />Из них, бывало, жир топили.</p> <p>Имел-ли тут основания Шевченко , когда выступал против романтично-идеалистического отношения к казачеству и гетманщине ? Очевидно , что имел . Казацкие старшины и многие гетманы выторговывали себе привилегии и от московских царей , и от польских королей . Даже Иван Мазепа до своего перехода на сторону Карла Хll был верным слугой российского царя Петра l , посылал казаков на Северную войну , ввел барщину , подавлял антиправительственные выступления, даже советовал московским чиновникам уничтожить Запорожскую Сечь ( письма к Ф.Головину и А.Меншикову). За это получал от царя многочисленные пожалованья земель , подарки и ордена . Это не гадость?<br />Андрей Мельник ,которого недавно перезахоронили с почестями в Национальном пантеоне , возглавлял фракцию ОУН , которая ориентировалась на союз с нацистской Германией. Известно&#160; например письмо от 14 января 1942 г., которое прислал Гитлеру Андрей Мельник, Андрей Шептицкий, Андрей Левицкий и Михайло Омелянович-Павленко ,где они уверяют фюрера , что украинцы возлагают на него надежды и верят в победу, хоть и ропщут ,что украинские земли поделены между Рейхскомиссариатом , генерал-губернаторством и Румынией , что украинцам не разрешили национальной рады , что сохранена система колхозов и т.п. Несмотря на все это они выражают готовность к теснейшему сотрудничеству. И хотя к этому обращению Гитлер не прислушался&#160; &#160;,именно ОУН Мельника инициировало создание дивизии СС &quot;Галичина&quot;. Украинский историк в США Иван Лисяк-Рудницкий в 1976 г. писал : &quot;Межвоенная пора стояла в истории Украины , подобно как в истории большинства европейских народов , под знаком кризиса демократии и гегемонии левых и правых тоталитарных идеологий . Независимо от того нравится ли нам , или нет , мы не можем из украинской истории исключить ни коммунизм , ни тоталитарный национализм.<br />Евгений Коновалец , с одной стороны , и Микола Скрипник, с другой , были выдающимися украинскими политическими деятелями своего времени . Исследователь&#160; украинской политической мысли не может пройти мимо как Василя Шахрая или Миколы Хвилевого , так и&#160; Дмитрия Донцова (Употребляем эти имена , как символы , которые репрезентуют определенные направления).Но именно потому , что и коммунизм , и национализм рассматриваем как составляющие части совокупного опыта нашей нации , мы обязаны подходить к ним критично и разборчиво . Признавая за ними некоторые позитивные достижения , мы одновременно выбрасываем тоталитарную суть и коммунизма и национализма . Выше шла речь про недостатки старой надднепрянской и галицкой демократии . Нам думается , что&#160; путь к преодолению этих слабостей - использование и позитивного и негативного опыта тоталитарных течений . Это можно сравнить с прививкой , которая должна дать нашей демократической общественности устойчивость к рецидивам тоталитаризма.&quot;</p> <p>---------</p> <p>Несмотря на всю осторожность к таким историческим аналогиям , понимая всю их условность , думаю , что самым лёгким способом понять мотивы Миколы Скрипника для современного украинца будет сравнить его отношение к Сталину с отношением Владимира Зеленского к президенту США Дональду Трампу . Всем , кто следит за их отношениями , известно&#160; , что Зеленский много раз выражал благодарность Трампу лично за его большой вклад в борьбу за мир и даже предлагал в 2025 г. номинировать Трампа на Нобелевскую премию мира , если тот остановит войну в Украине . Причем эти благодарности звучали уже после того , как Трамп цинично остановил всю помощь Украине , даже согласованную указом Байдена , и требовал за предоставленную помощь компенсацию в 300 млрд. долларов или передать США месторождения редкоземельных металлов в Украине . Эти благодарности Трампу от Зеленского звучали даже после того , как Трамп пригласил Путина в США и расстелил перед ним красную дорожку , и после того , как Трамп развязал новую войну в Персидском заливе , увеличившую прибыль Москвы на миллиарды долларов ... Разве тут нельзя сказать : как это противно ,какая мерзость , какая гадость ?<br />Очевидно , что украинцы , которые ежедневно и еженощно переживают обстрелы российскими ракетами и дронами , потери друзей и родных и все прочие ужасы полномасштабной российской войны , имеют право сказать и по адресу Трампа , и благодарностям ему&#160; Зеленского -&quot;какая гадость , какая мерзость&quot; . Но Украина не имеет до сих пор другой защиты от российских баллистических ракет кроме американских систем Patriot и зависит от США , которые поставляют для них ракеты-перехватчики РАС-3 , хоть эти ракеты и другие виды американского&#160; вооружения теперь оплачивает Евросоюз . Также Украина зависит от США в передаче спутниковых разведданных и систем Starlink . Зависимость - это всегда плохо . Но или есть другой выход ? Чтобы сделать собственные такие системы нужно очень много денег и времени . И возможно таки Украина построит такие собственные системы и ПВО, и дальнобойных ракет , и спутников . А пока вынуждена пользоваться американскими и льстить Трампу . Кстати также как льстят этому самовлюблённому чудовищу и многие страны Европы , также зависимые от США.<br />Вернёмся к Миколе Скрипнику . Он действительно был старый большевик и во внутрипартийной борьбе за власть после смерти Ленина&#160; поддержал Сталина .Были ли у него конфликты со Сталиным ? Были . Первый раз в апреле 1918 года когда Сталин пренебрежительно бросил представителям советской УНР : хватит играть в правительство и республику. Скрипник тогда возглавлял Народный Секретариат Украины (украинское советское правительство) и направил правительству Ленина ноту протеста : высказывания Сталина недопустимы и прямо способствуют врагам украинских трудовых масс . Другой раз в 1922-1923 годах Скрипник вместе с Раковским и другими деятелями решительно выступил против сталинского плана автономизации , то есть включения всех советских республик в состав Российской Социалистической Федеративной Советской Республики как автономий . И тогда план Сталина был отвергнут с помощью Ленина и приняли план создания формально равноправного СССР , куда Украинская ССР вошла не как автономия России , а как формально равный ей субъект . <br />Тогда же как известно Российская коммунистическая партия (большевиков) , частью которой была и КП(б)У , начала компанию коренизации - то есть содействия развитию языков и культур угнетенных российским самодержавием народов , чтобы заручиться поддержкой этих народов . К слову украинизация в Украинской ССР началась раньше - ещё от начала 1920 г. Сталин как нарком национальностей несмотря на все свои предрассудки конечно не мог не поддержать эту политику и даже доказывал , что русификация территорий - это временное явление , которое будет преодолено с развитием промышленности и экономики вообще .<br />Некоторые историки даже считают <br /> ,что Сталин сознательно делал ставку на так называемых национал-коммунистов в борьбе против своих конкурентов, в частности Левой и правой оппозиции в РКП(б)-ВКП(б). Сей факт к слову засвидетельствовала уже 4-я Всеукраинская конференция КП(б)У в марте 1920 г. На той конференции победили децисты- оппозиционная &quot;группа демократического социализма&quot; ,которую возглавлял Тимофей Сапронов . И это несмотря на то , что Сталин лично представлял ЦК РКП(б) на сей конференции, но ему пришлось вернуться в Москву с поражением . После его доклада ЦК РКП(б) отменил все решения этой конференции и назначил новый временный ЦК КП(б)У . Но что интересно:на этой конференции было утверждено решение про вступление членов партии боротьбистов в КП(б)У и это решение отменено не было , а представители боротьбистов вошли в этот Временный ЦК КП(б)У , ибо они поддержали тогда позицию Ленина и Сталина , а не их оппонентов-децистов .<br />Можно конечно поставить в вину Василию Елану-Блакитному и Александру Шумскому то , что они поддержали тогда не оппозицию , а правящую группу партийной бюрократии .Но опять же, что они выиграли ? Выиграли они политику украинизации . Этого мало ? Олег Дубровский даже относительно Скрипника берет в кавычки словосочетание &quot;проводник украинизации&quot;.<br />Напомню , что на начало ХХ столетия на момент начала&#160; первой мировой войны в 1914 г.,на карте Европы не было такого названия &quot;Украина&quot;. Украинская Народная Республика родилась в водовороте революционных событий 1917 года и не имела фактически никаких союзников , кроме кратковременных , когда Германия или Польша хотели поживиться за счёт Украины . Лишь пятая часть украинцев того времени умели читать и писать . За 1913 всего в Украине (территория Российской империи) издано 5579 книг и брошюр общим тиражом 12,2 млн. экземпляров . Население российской Украины составляло около зо млн. человек .То есть в среднем издана одна книга на трёх украинцев . В том числе на украинском языке издано 228 названий общим тиражом 725 тысяч экземпляров или 5,9%.<br /> Последствия политики ликвидации неграмотности и политики украинизации: в 1931 году в Украинской ССР , что имела примерно такое же население в 30 млн. человек , было издано 8806 книг и брошюр общим тиражом 121,8 млн. экземпляров, в том числе на украинском языке 6215 названий общим тиражом 106,3 млн. экземпляров или 87% всех книг . То есть по четыре книги на одного украинца - при чем три из них были на украинском языке. Это к слову намного больше чем сейчас . Конечно , что среди этих книг было много и большевистской пропаганды , но выходили и украинские переводы мировой классики и даже&#160; украинские писатели , что жили за границами УССР&#160; - как Стефаник , Кобылянская , Винниченко и т д. Уже в 1927 г. количество украинцев в КП(б)У превысило&#160; 50% и больше никогда не опускалась ниже . Большинство школ ,вузов ,театров , газет , журналов советской Украины было переведено на украинский язык. Специальные комиссии по украинизации проверяли знания чиновников и могли их уволить (прекрасное описание этого дал&#160; Микола Кулиш в своей комедии &quot;Мина Мазайло&quot;). И даже после самоубийства Скрипника эта политика украинизации в УССР не была упразднена , украинизацию прекратили лишь за границами УССР - на Кубани , Дону и ЦЧО.<br />Процессы модернизации у многих народов сопровождались утратой их языка и национальной культуры . История становления капитализма и имперской экспансии знает много таких примеров , даже полного исчезновения народов - от индейцев Северной Америки до народов Сибири и т.д. Даже ирландцы , которые завоевали независимость в 1919 г. в преобладающем большинстве в результате политики британского колониализма , не знают ирландского (гэльского) языка , на нем говорят лишь 5-10 % населения Ирландии . В отличие от них украинский язык сохранился как массовый язык большинства украинцев . И это также заслуга Миколы Скрипника, Александра Шумского и подобных им украинских коммунистов . Действительно&#160; они вошли в состав правящего класса - партийной бюрократии или номенклатуры, но они сделали все для сохранения национальной идентичности украинцев . Конечн это не повод их идеализировать и романтизировать . Это просто размышление на тему: история не делается в белых перчатках.</p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Mon, 15 Jun 2026 20:11:31 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=377#p377 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=376#p376 <p><strong><span style="font-style: italic">МИХАИЛ КАРПОВ </span><br />ЗАМКНУТЫЙ КРУГ «КИТАЙСКОГО ЧУДА»</strong></p> <p><strong>Глава 1 . Партийное государство ленинского типа и проблема его&#160; реформирования.</p> <p><span style="font-style: italic">Проблематика «пределов реформ» в системах «ленинского типа»</span></strong></p> <p>Как бывшие советологи - сторонники теорий группы «Б» в 60-80е годы ХХ века, так и многочисленные современные КНРоведы, указывающие на уроки, извлеченные КПК из советского коллапса и ее адаптацию к процессам глобализации, по их собственному признанию, исходили (исходят в отношении КНР) из признания наличия рациональности в действиях партии-государства. Однако, после распада «реального социализма» на востоке Европы, видные представители советологических школ констатировали, что <br />склонны были переоценивать степень этого рационализма. Вынужденно признавая в начале 90х годов справедливость ряда положений концепции «тоталитаризма», они увидели ее главное достоинство в «…упоре на самостоятельное значение иррациональной власти…» [Mueller], которая сохранялась на протяжении всего периода существования партийных государств «ленинского типа» в странах «восточного блока». <br />Здесь, однако, возникает вопрос из области политической философии. Что вообще следует считать «рациональным» или «иррациональным» в политике и в экономике, причем, отнюдь не только в «тоталитарных» режимах? Экономист из США Роберт Шиллер, к примеру, в своих относительно недавних работах весьма ярко продемонстрировал, насколько может быть иррациональным поведение общественно-экономических субъектов во вполне демократических и капиталистических системах современного Запада. [Shiller, 1982, 2000, 2003] Вероятно, действия людей, в самом деле, можно считать лишь условно рациональными, а всякая <br />общественно-экономическая система имеет свои «иррациональные зоны». Мы рассматриваем, однако, «пост-тоталитарный» Китай и речь идет об «иррационализме», присущем именно системам «ленинского типа». К примеру, можно ли считать иррациональными действия «власти - системы», направленные на самосохранение? Тем более, тогда, когда ради этого самосохранения «власть – система» готова пойти на некоторые подвижки в статус-кво. Ведь «глубокие социальные» и иные изменения действительно происходили в «советских системах» и партийные государства «ленинского типа», так или иначе, учитывали их. Изучение этих изменений и реакции на <br />них со стороны партийных государств составляло вполне фундированное <br />содержание всех без исключения теорий группы «Б». Иными словами, вопрос можно поставить так: насколько «рациональны» или «иррациональны» реформы в системах «ленинского типа»? Скажем, можно ли считать иррациональным отказ Председателя Государственного комитета СССР по ценам В.Павлова весной 1987 года пойти на частичную либерализацию ценообразования? Будущий член ГКЧП мотивировал этот <br />отказ убыточностью добычи сырья и заниженной стоимостью рабочей силы. Павлов, однако, вовсе не цеплялся за статус-кво: он предлагал постепенное, административно контролируемое повышение цен для преодоления убыточности, а его опасения относительно возможного хаоса в экономике страны в случае радикального введения хозрасчета при реально существующих ценовых дисбалансах были совершенно обоснованны.[Пихоя, Соколов, 2008, с. 185] Парадоксальным, на первый взгляд, образом, рациональное решение советского руководства о дозированном повышении <br />цен и постепенном введении хозрасчета через полтора года ввергло экономику «флагмана мирового социализма» в спираль роста цен и дефицитов, в итоге привело к всеобщему параличу системы и – постфактум –стало выглядеть как совершенно иррациональное! <br />Инициируя переход к радикальной реформе цен в КНР весной 1988 года, Дэн Сяопин вполне рационально исходил из того, что клубок резко обострившихся в тот период социально-экономических и политических проблем был вызван введением «двухколейного» ценообразования (о чем речь подробно пойдет ниже) и отсутствием адекватного механизма централизованного управления такими ценами. Радикальная либерализация цен или их одномоментное административное повышение до умозрительного рыночного уровня логично представлялись мерой, способной раз и навсегда избавиться от ценовой «двухколейности», решить проблему системной <br />коррупции, макроэкономических дисбалансов и – заодно – серьезно укрепить <br />политические позиции группировки реформаторов в высшем эшелоне <br />партийно-государственного руководства. Курс на радикальную реформу цен, однако, имел абсолютно иррациональные последствия в виде глубокого социально-политического и экономического кризиса, короткого, но крайне болезненного периода гиперинфляции летом и осенью 1988 года и, наконец, массового движения протеста в Пекине и ряде других городов страны весной 1989 года, силовое подавление которого обернулось кровопролитием. Посвоему не менее логичные попытки положить конец «двухколейной модели» путем административной рецентрализации ценообразования (не взяли рынком, так возьмем приказом!) на рубеже 1989 и 1990 годов обернулись дальнейшим дроблением механизма ценообразования и несомненным увеличением совокупных издержек. <br />Известный политолог из США Джузеппе Ди Пальма в середине 90х годов был склонен констатировать: «Серьезным заблуждением стало бы изображение … руководства [реформирующихся социалистических стран] как уверенно занимающего «срединные реформаторские позиции» и шаг за шагом продвигающего [общество] к демократии. Между монополистическим аппаратом [партийной власти] и совершенно неорганизованным общественным сознанием слишком мало пространства для Reforma Pactada [переход к политическому плюрализму на основе многосторонней договоренности различных общественных объединений] по образцу Испании [после смерти Ф.Франко]. Конец коммунистических режимов неизбежно принимает форму краха, отречения … Единственный вопрос, по которому может быть достигнут компромисс во имя того, чтобы избежать кровопролития, это вопрос о возмездии». [Di Palma, 1995, p. 243] Говоря формально, эта констатация Ди Пальма не безупречна. Опыт демонтажа партийного государства «ленинского типа» в Венгрии в 1987-1990 годах дает <br />пример как раз такой политической трансформации на основе многостороннего «пакта» различных общественных сил («negotiated revolution» [Tokes, 1995]), обусловленного рядом исторически сложившихся в этой стране явных и неявных внутренних и внешних сдержек и противовесов. «Венгерские договоренности» достаточно хорошо описаны и проанализированы в специальной литературе. [Hankiss, 1990; Karpov, 1999; Kis, 1991-92; Tokes, 1995] И, тем не менее, что касается процессов «схода со сцены» государств «ленинского типа» в соцстранах Восточной Европы в <br />целом, то, по своей сути, мнение Ди Пальма совершенно справедливо. Здесь везде – даже там, где не пролилось ни капли крови - имела место не «реформа-реструктуризация» политико-экономической системы, а ее распад-<br />деструктуризация, сопровождавшаяся значительным и болезненным хозяйственным спадом и общественно-политической неопределенностью. Недаром даже Рудольф Токеш, подчеркивая «договорный» характер политической трансформации в Венгрии, все же описывал ее в категориях «революции», а не «реформы». [Tokes, 1995]Напомним, кстати, что М. Чанади постоянно называет поведение субъектов системы «политически <br />рациональным», хотя совокупный результат этого поведения оказывается губительным для системы в целом. В аналогичном духе высказывался в свое время и Бжезинский, отмечая «рационализм методов и иррационализм целей тоталитаризма». Единственный возможный логический вывод состоит в том, что <strong>ключевые несущие конструкции -скрепы системы «ленинского типа» настолько иррациональны (обладают чрезвычайно низкими адаптивными способностями</strong> [Dickson, 1997])<strong>, что даже по-своему <br />рациональные действия в пределах этой системы и во имя ее могут оказаться бессильны или иметь в конечном итоге результат, противоположный ожидаемому.</strong> Иными словами, система обладает удивительной способностью девальвировать и даже содержательно видоизменять не только рациональные действия, направленные на ее <br />сохранение (самосохранение), но и смысл самого понятия «рационализм». <br />Политэкономическое содержание скреп «системы» подробно описано в работах Л. фон Мизеса, Я.Корнаи и М.Чанади и <strong>сводится к феномену «мягкого бюджетного ограничения» как в экономической, так и в социально-политической сферах систем «ленинского типа». Этот феномен, в свою очередь, вызван ликвидацией или длительным подавлением рыночных отношений в экономике, а также принудительной насильственной гомогенизацией общественно-политической сферы, осуществленных правящей партией-государством «ленинского типа» </strong>на этапах «трансформации» и «консолидации» режима (по Хантингтону и Муру). <strong>Здесь, думается нам, и есть ключ к пониманию базовых причин «системной иррациональности». </strong>Эмпирический опыт <br />свидетельствует, что вполне рациональные реформы, упираясь в эти скрепы, зачастую имеют весьма иррациональные последствия, в то время как отказ от этих скреп означает отказ от системы как таковой. Однако, целенаправленный отказ от системы и разрушение этих скреп предполагают настолько высокую степень радикализма сознания и действий, что категории «реформ» здесь уже вряд ли уместны. Кроме того, несомненно, что такая степень радикализма может появиться лишь в условиях некоего<br />чрезвычайного стечения многих обстоятельств объективного и субъективного свойства. <br />Короче говоря, встает вопрос о необходимости вычлененить и охарактеризовать эти «низко адаптивные» скрепы в институциональном и в практическом отношениях и – соответственно – о пределах реформ в системах «ленинского типа». <br />Как ни удивительно это может показаться, но проблематика пределов реформ как таковая почти не удостоилась научной разработки в океане советологической и КНРоведческой литературы. На ранних этапах советологии она подменялась довольно невнятными рассуждениями о «способности» или «неспособности» «тоталитарных» систем к внутренней эволюции. К.Фридрих и З.Бжезинский, выступившие в качестве своего рода «законодателей мод» на начальной стадии изучения систем «ленинского <br />типа», не дали вразумительного ответа на ключевой вопрос о потенциале <br />реформирования и направлениях возможной эволюции очерченной ими <br />«тоталитарной модели». Они, в частности, писали: «Предсказание возможного направления тоталитарной эволюции ныне еще более проблематично. Мы предпочитаем простую экстраполяцию современных тенденций и оценку с учетом долгосрочных исторических наблюдений потенциала автократических режимов. Исходя из этого, перспективы тоталитарных диктатур представляются весьма неопределенными. Оставляя в стороне возможность ликвидации тоталитаризма в ходе войны, [его гибель] могла бы стать результатом внутренней трансформации. Но если один из тоталитарных режимов исчезнет, это не исключает появления на его месте <br />другого в том случае, если для этого созреют необходимые условия…» [Friedrich, Brzezinski, 1956, p. 302-303]. По резонному замечанию современных российских исследователей Н.Работяжева и Э.Соловьева, «подобная беспомощность поставила все их [Фридриха и Бжезинского] построения в весьма двусмысленное положение»[Работяжев, Соловьев, 2005, с. 75]<br /> Х.Линц, формулируя и обосновывая на рубеже 60-70х годов свою концепцию «пост-тоталитарного режима» как завершающей фазы режима «тоталитарного», ближе всех, думается, подошел к проблеме «пределов <br />реформ» в системах «ленинского типа». Утверждая, что «пост-тоталитарное» состояние является производным от «тоталитарного» и генетически с ним связано, он подчеркивал, что от «тоталитаризма» («пост-тоталитаризма») к авторитаризму и другим типам режимов «не существует прямой непрерывной линии развития». [Linz, 2000, p. 253] Иными словами, для окончательного преодоления «тоталитаризма» необходим некий качественный системный скачок. Однако Линц никак не прояснил и не <br />конкретизировал этот свой вывод, сделанный, как нам кажется, - за отсутствием в те годы какой-либо убедительной эмпирики – преимущественно на основе завидной аналитической интуиции. <br />Сторонники теорий группы «Б», вполне естественно в силу своего <br />научно-методологического и мировоззренческого подходов, подчеркивали способность «советских систем» к внутреннему реформированию и незадавались вопросом о возможных «пределах реформ». Адепты теорий «модернизации» и, в особенности, «конвергенции» вообще считали постепенную и целостную социально-экономическую и идейно-политическую эволюцию режима в СССР неизбежной. Однако, видные <br />советологи этого направления, как правило, также указывали на значительные трудности и препятствия на пути такого реформирования в виде неизбежной социальной и имущественной дифференциации в эгалитарных обществах, сопротивления плановых и контрольных ведомств, а также силового лобби, обеспокоенного возможным снижением обороноспособности стран Варшавского Договора, и т.д. [Berliner, 1957, p. 75-76; Cohen, 1980, p. 11-26; 1985, p. 59-61; Meyer, 1965] <br />В середине 70х годов западногерманский советолог К. фон Бейме обратил внимание на опережающие темпы экономических реформ в сельском хозяйстве по сравнению с промышленным сектором социалистических стран Восточной Европы. Он отмечал: «Наиболее сильно это заметно в Польше, где с октября 1956 года аграрные товарищества начали распускать. Аналогичные тенденции имеют место в Чехословакии и Венгрии с 1954 года, а в Югославии еще с 1950 года. [В Югославии] в 60е годы постепенно стало возможным сделать более свободными процессы получения в частное владение сельскохозяйственного оборудования. К 1973 году более 80% земельных угодий в Польше оказалось в руках крестьян-единоличников. Эти тенденции к деколлективизации свидетельствуют, что, к скрытому неудовольствию партийного руководства, правящим компартиям не удалось полностью предотвратить процесс возвращения к простым формам малого крестьянского хозяйства». [Beyme, 1975, s. 59-60] <br />Опережающее и в целом успешное проведение рыночных реформ в сельском хозяйстве и циклическое замедление аналогичных преобразований в индустриальном госсекторе восточноевропейских соцстран отмечали впоследствии многие специалисты по этому региону. [Berend, 1988; Kornai, 1990; Revesz, 1990; Szamuely, 1984a, p. 1-24, 1984b, p. 43-67] <br />В КНР, как известно, наиболее ускоренные, глубокие и успешные с точки зрения общего социально-экономического эффекта преобразования также были проведены на рубеже 70-80х годов именно в сельском хозяйстве (внедрение т.н. «семейного подряда»), еще до начала крупных преобразований в сфере городской промышленности. [Бергер, 1984, 1985; Бони, 2003; Dorn, Wang Xi (ed.), 1990; Sacks, Woo, 1992] Объясняя это явление, экономист из университета в Гонконге Чжан Учан (Steven Cheung) перечислял причины «относительной легкости» преобразований («приватизации») в сельском хозяйстве по сравнению с индустриальным сектором. По его мнению, во-первых, факторы производства в виде оборудования, машин или «торговых марок - брэндов» [в индустриальном госсекторе] не находятся в исключительной собственности какого-либо одного «члена корпорации». Следовательно, они не могут быть с легкостью <br />подвергнуты такому же «физическому разделу», как участок земли, который можно поделить между индивидуальными крестьянскими хозяйствами. Во-вторых, срок службы индустриальных факторов производства, как правило,конечен и существенно менее длителен, чем период производственного использования земельных угодий. В-третьих, производственный процесс в промышленности и торговле структурно намного более сложен и внутренне теснее взаимосвязан, чем в сельском хозяйстве. Соответственно, <br />выстраивание эффективной «контрактной (арендной) цепочки» сталкивается с большими трудностями, ибо у нижестоящих звеньев объективно существует меньшее пространство для договорного маневра в целях защиты собственных административно-хозяйственных интересов. В-четвертых, соотношение прибылей и убытков в сферах промышленности и торговли, как правило, подвергается более резким колебаниям в зависимости от рыночной конъюнктуры, чем в сельском хозяйстве. Это обстоятельство существенно сокращает сроки контрактных (арендных) отношений в индустриальном секторе. И, наконец, производительность в торгово-промышленном секторе зависит от качества человеческого капитала в гораздо большей степени, чем <br />производительность аграрная. Торгово-промышленная деятельность предполагает более высокую стоимость рабочей силы и, следовательно, больший объем необходимых оборотных средств. [Cheung, 1990, p. 24-25] <br />Выводы указанных исследователей, также как и собственный опыт изучения экономических преобразований в промышленном госсекторе КНР в 80е годы и в Венгрии в 60-70е годы [Карпов, 1995, 1997; Karpov, 1999], позволили автору этих строк в 90е годы впервые в отечественной литературе поставить вопрос о вычленении «не поддающихся реформированию социально-экономических основ тоталитаризма». Отмечая причины опережающих рыночных реформ в сельском хозяйстве и пробуксовки <br />таковых в индустриальном секторе соцстран, мне довелось тогда писать: «сам характер производственного процесса в сельском хозяйстве, т.е. прежде всего, крестьянского труда на земле, многовековые традиции трудовой этики, относительная самодостаточность крестьянского хозяйства, опосредованность его привязки к городу,а, следовательно, к сфере высшей власти и политики вообще, обусловили значительную устойчивость, инерцию и сопротивление деревни в отношении принудительного <br />огосударствления и централизации. Кроме того, отмеченные особенности <br />сельскохозяйственного производства особенно сильно проявляются, прежде всего, на микроуровне, т. е. на уровне конкретной крестьянской семьи, двора, фермы. Представляется, что даже там, где коллективизация приняла наиболее насильственные и законченные формы, полного подавления хозяйственных и психологических особенностей деревенского труда и быта не произошло. Иное дело промышленность…С одной стороны, политическая монополия компартии на власть обеспечивает [в ходе и в результате социалистической индустриализации] создание и функционирование <br />промышленного госсектора [в параметрах мягкого бюджетного ограничения]. С другой стороны, подобный госсектор, будучи исключительно «дитем социалистической индустриализации», является наиболее надежной и мощной социально-экономической опорой партийной диктатуры. Сформированное на этой основе организационное, политическое&#160; и хозяйственное единство компартии и промышленного госсектора – своего рода, тоталитарный партийно-индустриальный симбиоз – и является, с нашей <br />точки зрения, несущей конструкцией реального социализма … Ликвидация [этой конструкции] сопряжена с системным обвалом, грозящим и власть имущим, и самым широким слоям общества». [Карпов, 1996, с. 30-32, 46]<br />Более углубленный анализ реформ в промышленном госсекторе КНР в 90е и нулевые годы – акционирование, создание и развитие фондового рынка и, наконец, продажа-передача «в частные руки» контрольных пакетов акций ряда бывших госпредприятий - свидетельствовал о необходимости продумать и внести уточнения в формулировку о «партийно-индустриальном симбиозе». Тем не менее, я решился привести здесь этот отрывок своего прежнего исследования, ибо до сих пор полагаю, что зона поиска «нереформируемых» звеньев-скреп системы была определена мною тогда в целом верно. <br />Несомненно, наиболее фундаментальная на сегодняшний день попытка описать и объяснить внутреннюю логику, структуру, последовательность, а также динамику и системные последствия рыночных реформ в системах «ленинского типа» содержится в книге Яноша Корнаи «Социалистическая система. Политическая экономия коммунизма». [Kornai, 1992; Kornai, 1995] Классик политэкономии «реального социализма» писал, что целью его исследования является характеристика «закономерностей и регулярностей системы. Книга имеет своим объектом те черты, которые являлись общими для всех стран, где имело место длительное правление коммунистических партий». [Kornai, 1995, s. 5] Корнаи отмечает, что понятие «социализм»имеет два значение. Первое – это совокупность «социалистических» идей. <br />Второе его значение – реальный социализм, построенный в тех странах, где у власти находились (находятся) коммунистические партии. При этом исторический опыт свидетельствует, что было много случаев, когда сами коммунисты в одних странах не признавали за коммунистами других стран права на воплощение «истинного социализма». Такова была суть идеологического конфликта между СССР при Сталине и Югославии при Тито, СССР при Хрущеве и КНР при Мао Цзэдуне. Предметом исследования Корнаи является не идейно-политическая борьба между лидерами мирового «коммунистического движения», а общие и характерные особенности <br />созданных ими в своих странах социально-политических и экономических систем. Автор выделяет три стадии эволюции «реального социализма», которые содержательно и семантически в полной мере соотносятся со стадиями эволюции «революционных однопартийных режимов», отмеченных в свое время С.Хантингтоном и Кл.Муром. Первая – революционный переход от капитализма к «социализму» («трансформация» <br />по Хантингтону и Муру). Вторая – «классическая социалистическая система» <br />(«консолидация по Хантингтону и Муру). Третья – «реформированная <br />социалистическая система» («адаптация» по Хантингтону и Муру). Корнаи <br />неоднократно подчеркивает, что ключом к пониманию закономерностей <br />существования, воспроизводства и эволюции «социалистической системы» является анализ ее политической структуры и системы власти. [Kornai, 1995, s. 35, 408] Этот подход, а также то, как автор описывает структуру и систему политической власти в партийном государстве «ленинского типа» - примат партии над государством, единство партийно-государственной номенклатуры, роль идеологии, «революционного» насилия и «жертвенности» и т.д. [Kornai, 1995, s. 36-60] - органически сближают концепцию Корнаи с ключевыми советологическими теориями группы «А». Впрочем, сам автор всячески избегает экскурсов в историографию советологии. <br />Корнаи выделяет пять типов координирования социально-экономической и политической деятельности, известных в истории человечества.<br />1.Бюрократическое координирование, в основе которого лежат вертикальные и несимметричные (у «верхов» больше власти, чем у «низов») отношения руководства – подчинения. Эти отношения не опосредованны ни рынком, ни этикой, ни институтами самоуправления.<br />2. Рыночное координирование, в основе которого лежат горизонтальные связи между продавцом и покупателем.<br />3. Координирование путем самоуправления, которое объединяет вертикальные и горизонтальные связи. Периодически избираемое тем или иным путем руководство в такой системе пользуется делегированным ему «снизу» правом принятия решений. Для «самоуправленческого» координирования характерен широкий и достаточно открытый обмен информацией внутри системы.<br />4. Этическое координирование, в основе которого лежит взаимодействие между дарителем и получателем как материальных, так и не материальных ценностей.<br />5. Семейное координирование, в основе которого лежит этика родственных отношений, соединяющая в себе как вертикальные, так и горизонтальные механизмы взаимодействия. [Kornai, 1995, s. 99-106]<br />Далее автор подчеркивает, что, хотя в реальной «социалистической системе» существуют все типы координирования, однако типологически определяющим является именно бюрократическое координирование, которое – впервые в истории человечества – связывает воедино все общество с институтами и практиками власти и управления. Достижение примата бюрократического координирования при «реальном социализме» достигается в результате целенаправленной и сплошь и рядом насильственной политики, направленной на уничтожение и подавление рыночных, самоуправленческих <br />и, подчас, даже семейных отношений в обществе. Идеологически мотивированный и насильственно осуществленный отказ от рынка приводит к господству плановой экономики с установкой на форсированный рост в условиях «мягких бюджетных ограничений». Эти обстоятельства, в свою очередь, обуславливают непрозрачный торг «верхов» и «низов» по поводу плановых заданий, хронические абсолютные и структурные сырьевые и товарные дефициты, невнимание к ценовым и – шире – денежным факторам производства, общее снижение качества и эффективности, рост совокупных издержек и т.д. В качестве наглядной иллюстрации описанной структуры и<br />логической последовательной взаимозависимости ее институционально-<br />практических элементов Корнаи предлагает воспроизведенную ниже таблицу. При этом автор подчеркивает, что именно в первом блоке –«Монополия компартии на власть. Господство официальной идеологии» - заложена «генетическая программа» всей системы. [Kornai, 1995, s. 426]</p> <p>[Kornai, 1995, s. 408]<br />Блок 1 <br />Монополия компартии на власть. Господство официальной идеологии</p> <p>Блок 2<br />Господство государственной и квази-государственной собственности</p> <p>Блок 3<br />Господство бюрократического координирования</p> <p>Блок 4<br />План как результат торга «верхов» и «низов», погоня за количеством в ущерб качеству, мягкое бюджетное ограничение, слабая реакция производителя на цены</p> <p>Блок 5<br />Форсированный рост, хронический сырьевой и товарный дефицит, дефицит рабочей силы на макроуровне при сохранении избыточной занятости на микроуровне</p> <p>По мнению Корнаи, важнейшей проверкой подобной системы на жизнеспособность является процесс реформирования «реального социализма», предпринятый во многих государствах «ленинского типа». Автор подробно останавливается на определении понятия «реформа». Во-первых, реформа должна быть в достаточной мере глубокой, то есть охватывать, по меньшей мере, один из блоков системы, обязательно затрагивая, так или иначе, соотношение типов координирования и формы собственности. Во-вторых, она должна быть в определенном смысле радикальной. Должен быть разработан понятийный аппарат или, как пишет Корнаи, «язык реформы», делающий изменения легитимными в общем контексте системы. В-третьих, однако, понятие «реформа» не должно подразумевать полного изменения системы, иначе это будет уже не «реформа», а «революция», то есть качественный скачок в иное состояние. [Kornai, 1995, s. 436] <br />Во многих странах, - отмечает автор, - реформы начинались, как попытки изменить ситуацию в блоках 2, 3 и 4, оставляя в неприкосновенности ключевые составляющие блока 1. Главные характеристики системы политической власти оставались неизменными, в то время как ожидались глубокие перемены в прочих составляющих системы. Эмпирический опыт истории, однако, свидетельствует, по мысли Корнаи, что <br />это оказалось невозможным. Между тем, радикальные перемены в блоке 1 означают переход «Рубикона от реформ к революции», то есть к целостномуи качественному изменению системы. Опираясь на этот тезис, автор формулирует свою концепцию: «социалистическая система не способна к такому обновлению, которое освободило бы ее от дисфункций, вызванных монопольным господством компартии и приматом государственного сектора [без полной ликвидации этих последних]. Если система в целом окажется способной развивать в блоках 2, 3 и 4 такие новые составляющие, которые значительно отличались бы от классических образцов …без принудительного <br />изменения в блоке 1, то тогда [предлагаемая] концепция окажется слабой или, возможно, будет полностью опровергнута». [Kornai, 1995, s. 426]<br />Далее Корнаи характеризует возможную степень глубины тех перемен («реформ»), которые все же имеют место во втором, третьем, четвертом и пятом блоках системы, при условии сохранения нетронутыми ключевых параметров первого блока. В отношениях собственности перемены могут быть радикальными, однако, затрагивают они, как правило, достаточно ограниченный сегмент экономики. Это, впрочем, может привести к заметным изменениям (по Корнаи – к «средним значениям») в плане активизации <br />рыночных и самоуправленческих типов координации, не подрывающих, однако, примат бюрократического координирования в системе в целом. Реформа ценообразования, полагает автор, не отличается радикализмом и, следовательно, не приводит к значительным переменам в мотивации экономической деятельности у ключевых хозяйственных субъектов системы. Открытое макроэкономическое напряжение в силу этого также не превышает, как правило, «средних значений». [Kornai, 1995, s. 634]<br /><strong>Итак, по Корнаи, важнейшее звено системы, которое само не поддается реформе и, одновременно, блокирует преобразования в других звеньях – это само партийное государство «ленинского типа» с его монопольной «идеологической» властью, определяющей примат бюрократического координирования и «мягкого бюджетного <br />ограничения» всей совокупности социально-экономических процессов. Именно здесь – по логике автора – располагается ключевая «иррациональная зона» системы «реального социализма». </strong><br />В самом общем плане мы готовы согласиться с таким выводом. Следует, однако, отметить, что фундаментальное исследование Яноша Корнаи основывалось, прежде всего, на эмпирическом материале реформ в восточноевропейских соцстранах. Отсюда, надо полагать, его выводы о «незначительном радикализме реформы ценообразования», слабости ценовых стимулов для основной массы производителей и «средних значениях» открытого макроэкономического напряжения. В самом деле, даже в Венгрии, дальше всех в «восточном блоке» зашедшей по пути «совершенствования социалистического хозяйственного механизма», реформа ценообразования не вышла за рамки устанавливаемого «сверху» «коридора ценовых колебаний». В КНР, между тем, реформа ценообразования – как будет подробно показано ниже – не только опережала <br />остальные преобразования, но во многом определила последовательность и динамику «китайского пути» реформ в целом. Кроме того, она отличалась беспрецедентным для остальных «социалистических систем» радикализмом,очень быстро ликвидировав ограничения на амплитуду ценовых колебаний для реализуемой на рынке продукции. «Макроэкономическое напряжение» в КНР за годы реформ – по контрасту с остальными реформировавшимися европейскими соцстранами - также характеризовалось драматически выраженной циклической динамикой.<br />Таким образом, с учетом опыта экономического реформирования в КНР, выводы Корнаи нуждаются в существенных уточнениях. Идущие в китайском экспертном сообществе и в мировой синологии дискуссии о «китайском чуде» придают вопросу о «пределах реформ» в социалистических системах колоссальное научное и практическое значение. <br />Для того чтобы попытаться получить ответ на него, необходимо обратиться к эмпирическому опыту пути построения «рыночного социализма с китайской спецификой».</p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Mon, 15 Jun 2026 20:09:23 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=376#p376 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=375#p375 <p>3. О ГРАЖДАНСКОМ ЗАКОНЕ<br />КАК ОСНОВЕ И САНКЦИИ СОБСТВЕННОСТИ </p><div class="quote-box spoiler-box"><div onclick="$(this).toggleClass('visible'); $(this).next().toggleClass('visible');">Свернутый текст</div><blockquote><p>&#160; &#160;Потье, по-видимому, думает, что собственность, так же как и королевская власть, есть божественное право. Происхождение его он ведет от от самого Бога: ab Jove principium. Вот как он начинает:<br />&#160; &#160;Бог обладает суверенным господством над вселенной и всеми заключающимися в ней вещами: Domini est terra et plenitudo ejus orbis terrarum et universi qui habitant in eo. - Для человеческого рода создал он землю и все обитающие на ней существа, и человеческому роду он предоставил господство, подчиненное его господству: Ты утвердил его на делах рук твоих, ты положил у ног его природу, говорит псалмопевец. Бог сделал этот дар человечеству со следующими словами, с которыми он обратился к нашим предкам после сотворения мира: Плодитесь и размножайтесь и наполняйте землю и т. д.&quot;.<br />&#160; &#160;Кто после такого великолепного вступления не уверует, что человечество представляет собой как бы большую семью, живущую в братском единении под опекой почтенного отца? Но сколько на самом деле встречается враждующих братьев, сколько жестоких отцов и неблагодарных детей!<br />&#160; &#160;Бог даровал землю роду человеческому. Почему же я ничего не получил? Он положил к моим ногам землю; а между тем мне некуда приклонить голову. Размножайтесь, говорит он устами своего толкователя Потье. О, премудрый Потье! Это так же легко сделать, как и сказать. Но дайте же птице мху, для того чтобы она могла свить свое гнездо!<br />&#160; &#160;&quot;Когда человеческий род размножился, люди разделили между собою землю и большинство вещей, находившихся на ее поверхности, и то, что пришлось на долю каждого из них, стало принадлежать ему отдельно от всех других: таково происхождение права собственности&quot;.<br />&#160; &#160;Скажите лучше, права владения. Люди жили при коммунизме, носил ли он положительный или отрицательный характер, - безразлично. У них совсем не было собственности, так как не было даже частного владения. Так как увеличение владения мало-помалу принуждало к труду, для того чтобы увеличить средства к жизни, то формально или безмолвно - это не меняет дела - пришли к соглашению, что работник сам будет единственным собственником продукта своего труда. Иными словами: был заключен договор чисто явочного характера, подтверждающий тот факт, что отныне никто не мог жить без труда. Для того, чтобы получить равенство в средствах к жизни, по необходимости нужно было достигнуть равенства труда, а для того, чтобы труд был равен, нужны были одинаковые средства труда. Кто не трудясь, силою или хитростью завладевал средствами к жизни другого, тот нарушал равенство и становился выше и вне закона. Кто завладевал средствами производства в количестве большем, по сравнению с другими, под предлогом большей своей производительности, тот также нарушал равенство. Так как равенство выражало тогда право, то всякий посягнувший на равенство был несправедлив.<br />&#160; &#160;Таким образом, вместе с трудом родилось частное владение, право в вещи -jus in re, но в какой вещи? Очевидно, в продукте, но не в земле. В таком именно смысле его всегда понимали арабы, а также, судя по словам Цезаря и Тацита, германцы. &quot;Арабы, - говорит г. де-Сисмонди, - признающие право человека на стада, которые он воспитал, не оспаривают также права на урожай у того, кто засеял поле; но они не понимают, почему другой такой же человек не имеет права в свою очередь посеять что-нибудь. Неравенство, вытекающее из пресловутого права первого оккупанта, по их мнению, вовсе не основывается на принципе справедливости, и, когда вся площадь их земли оказывается разделенной между известным числом жителей, тогда получается монополия последних в ущерб всему остальному народу, которому они не хотят подчиниться&quot;...<br />&#160; &#160;В других местах землю разделили. Я допускаю, что благодаря этому возникла более крепкая организация между работниками и что этот раздел, определенный и постоянный, представляет больше удобств. Каким, однако, образом этот раздел мог создать для каждого изменяющееся право собственности на вещь, на которую все имели неприкосновенное и неизменное право владения? С точки зрения юриспруденции такое превращение владельца в собственника законным путем невозможно. Оно предполагает в примитивной юрисдикции смешение посессорного и петиторного и, при уступке, которая, как предполагается, была взаимной между участниками раздела, соглашение на основе естественного права. Первые земледельцы, которые явились также первыми законодателями, не были такими учеными, как наши законоведы; с этим я согласен, но если бы даже они и были таковыми, то хуже поступить они не могли бы: они не предвидели последствий превращения права частного владения в абсолютную собственность. Но почему же те, которые впоследствии установили различие между jus in re и jus ad rem, не применили его к самому принципу собственности?<br />&#160; &#160;Я напоминаю юристам их собственное утверждение.<br />&#160; &#160;Право собственности если вообще может иметь причину, то только одну: dominium non potest nisi ex una causa contingere. Я могу владеть на том или ином основании, но быть собственником я могу только на одном основании: non, ut ex pluribus causis idem nobis deberi potest ita ex pluribus causis idem potest nostrum esse. Полем, которое я распахал, которое я обрабатываю, на котором построил мой дом, которое питает меня, мою семью и мой скот, я могу владеть: 1) по праву первого оккупанта, 2) по праву работника и 3) на основании общественного договора, который уступает мне его как долю при дележе. Но ни одно из этих оснований не дает мне власти собственника, ибо если бы я сослался на право захвата, то общество могло бы мне ответить: я захватило раньше тебя; если я поставлю на вид свой труд, оно скажет: ты и владеешь только на этом условии; если я сошлюсь на договор, оно возразит: этот договор устанавливает именно понятие лица, обладающего правом пользования. Этим, однако, исчерпываются все доводы, выдвигаемые собственниками. В самом деле: всякое право, как учит нас Потье, предполагает причину, вызывающую его в человеке, который пользуется им. Но в человеке, который живет и умирает, в этом сыне земли, который проходит по ней как тень, по отношению к предметам внешнего мира существует только право владения, но не право собственности. Как же общество могло бы признать право против себя там, где нет вызывающей его причины? Каким образом общество, допуская владение, могло допустить собственность? Как мог закон санкционировать это злоупотребление властью?<br />&#160; &#160;На это немец Ансильон отвечает:<br />&#160; &#160;&quot;Некоторые философы утверждают, что человек, прилагая свои силы к какому-нибудь предмету внешней природы, к полю, к дереву, приобретает права только на внесенные им изменения, на форму, которую он придает предмету, но не на самый предмет. Такое деление совершенно бессодержательно. Если бы форму можно было отделить от вещи, то, пожалуй, еще можно было бы спорить, но так как это почти никогда невозможно, то приложение человеческих сил к различным предметам видимого мира является первой основой права собственности, первой причиной возникновения имущества&quot;.<br />&#160; &#160;Это пустой предлог. Если форма не может быть отделена от предмета, собственность от владения, то необходимо разделить владение. Во всяком случае, общество сохраняет за собою право устанавливать условия собственности. Я предполагаю, что приобретенное имущество дает десять тысяч франков валового дохода и что это имущество, что случается чрезвычайно редко, не может быть разделено. Я предполагаю затем, согласно хозяйственному расчету, что в среднем ежегодный расход каждой семьи составляет три тысячи франков. Владелец этого имущества должен использовать его как хороший хозяин и ежегодно уплачивать обществу вознаграждение в десять тысяч франков, за вычетом всех издержек производства и трех тысяч франков, необходимых для содержания его семьи. Эти десять тысяч франков вовсе не будут арендной платой, а только вознаграждением.<br />&#160; &#160;Разве справедливостью продиктованы положения, вроде следующего:<br />&#160; &#160;&quot;Если, благодаря труду, вещь изменила свою форму, так что форму уже нельзя отделить от материи, не уничтожив самой вещи, необходимо либо лишить общество его прав, либо рабочего продуктов его труда.<br />&#160; &#160;Если вообще право собственности на материал получит перевес над правом собственности на то, что присоединяется к нему путем приращения за вычетом вознаграждения или, как в данном случае, собственность на второстепенное берет перевес над собственностью на главное.<br />&#160; &#160;В таком случае присвоение при помощи труда не будет применяться по отношению к частным лицам, но лишь по отношению к обществу&quot;.<br />&#160; &#160;Такова постоянная манера юристов рассуждать о собственности. Закон установлен для того, чтобы определить взаимные права людей, т. е. права каждого отдельного лица по отношению к другому отдельному лицу и права каждого по отношению ко всем. И хотя пропорция не может существовать без четырех членов, господа юристы никогда не принимают в расчет последнего члена. Пока человек противопоставляется человеку, собственность противопоставляется собственности и эти две силы уравновешиваются, но как только человек оказывается изолированным, иначе говоря, противопоставлен обществу, которое он сам собою представляет, юриспруденция впадает в ошибку, Фемида теряет одну из чашек своих весов.<br />&#160; &#160;Послушайте реннского профессора ученого Тулье:<br />&#160; &#160;&quot;Каким образом это преимущество, приобретенное путем захвата, могло превратиться в постоянную непрерывную собственность, которая продолжала существовать и которую можно было требовать после того, как первый оккупант перестал владеть?<br />&#160; &#160;Земледелие было естественным следствием увеличения народонаселения, и земледелие, в свою очередь, благоприятствовало росту народонаселения и сделало необходимым установление постоянной собственности, ибо кто же захотел бы трудиться, обрабатывать и засевать поле, не будучи уверен в том, что сам соберет жатву?&quot;<br />&#160; &#160;Для того чтобы успокоить земледельца, достаточно было бы обеспечить ему обладание урожаем. Допустим даже, что санкционировали бы его территориальный захват постольку, поскольку он сам обрабатывал захваченную землю. Это все, чего он вправе был ждать, все, чего требовал прогресс цивилизации. Но собственность! собственность! право наследования на землю, которую человек сам не занял и не обрабатывает. Кто имел власть дать его, кто мог заявить на него притязания?<br />&#160; &#160;&quot;Одного земледелия было мало для того, чтобы установить постоянную собственность; нужны были положительные законы и учреждения, наблюдающие за их выполнением; одним словом, нужно было гражданское государство.<br />&#160; &#160;Рост человеческого рода сделал необходимым земледелие. Необходимость обеспечить земледельцу плоды его труда вызвала потребность в постоянной собственности и законах, обеспечивающих последнюю. Таким образом, мы обязаны установлением гражданского государства собственности&quot;.<br />&#160; &#160;Да, мы обязаны ей гражданским государством в том виде, какой придали ему вы, государством, которое сначала было деспотией, затем монархией, затем олигархией, а теперь стало демократией, но которое всегда было и есть тирания.<br />&#160; &#160;&quot;Не будь уз собственности, никогда не удалось бы подчинить людей спасительному игу законов; не будь постоянных законов, земля была бы до сих пор громадным лесом. Мы можем поэтому вместе с самыми добросовестными авторами сказать, что если временная собственность или право преимущества, которое дает захват, предшествует установлению гражданского общества, то постоянная собственность в том виде, в каком мы знаем ее теперь, есть создание гражданского права. Гражданское право установило то положение, что раз приобретенная собственность не утрачивается без согласия на то собственника и что она сохраняется даже после того, как собственник лишился обладания вещью и последняя находится в руках третьего лица.<br />&#160; &#160;Таким образом, собственность и владение, которые в первобытном государстве смешивались, благодаря гражданскому праву сделались вещами различными и независимыми друг от друга; вещами, которые, говоря языком законов, не имеют более между собою ничего общего. Отсюда явствует, какая глубокая перемена произошла в собственности и как сильно гражданские законы вменили ее сущность&quot;.<br />&#160; &#160;Таким образом, закон, устанавливая собственность, отнюдь не являлся выражением психологического факта, развитием естественного закона, приложением нравственного принципа. Закон в полном смысле слова создал право, стоящее вне его компетенции; он реализовал абстракцию, метафору, фикцию, и он не потрудился даже предусмотреть, что из этого выйдет, какие возникнут неудобства, будет ли результат хорош или дурен. Он санкционировал эгоизм, он подтвердил чудовищные претензии, он удовлетворил преступные желания, как будто в его власти было наполнить бездну и насытить ад. Это был закон слепой, закон невежд, закон, не достойный этого имени, слово раздора, лжи и крови. Это он, все снова и снова воскрешаемый, восстанавливаемый и укрепляемый, подобно палладиуму обществ, усыпил совесть народов, омрачил дух вождей и явился причиной всех народных бедствий. Этот закон был осужден христианством, но его восстановили невежественные служители последнего, настолько же не склонные изучить природу и человека, насколько не способные понять свое Писание.<br />&#160; &#160;Чем же, однако, руководствовался закон, созидая господство собственности, какому он следовал принципу, какому правилу?<br />&#160; &#160;Принципом его было равенство. Это невероятно, но это так.<br />&#160; &#160;Земледелие послужило основой территориальному владению и случайной причиной возникновения собственности. Мало было обеспечить земледельцу продукт его труда; надо было в то же время обеспечить средства для его производства. Чтобы оградить слабого от вторжений сильного, чтобы предупредить грабежи и обманы, необходимо было установить между владельцами постоянные разграничения, непреодолимые препятствия. С каждым годом народонаселение возрастало и жадность колонистов увеличивалась; явилось стремление обуздать самолюбие, устанавливая пределы, о которые оно должно было разбиться. Таким образом, земля сделалась собственностью, благодаря потребности в равенстве, необходимом для общественной безопасности и для того, чтобы каждый мог пользоваться спокойно плодами своего труда. Несомненно, раздел в географическом смысле никогда не был равномерным. Множество прав, хотя и вытекающих отчасти из природы, плохо истолкованных и еще более плохо применяемых, наследство, подарки, мены, затем привилегии рождения и сана - незаконные создания невежества и грубой силы - препятствовали установлению абсолютного равенства. Принцип, однако, от этого нисколько не изменился: равенство освятило владение, равенство же освятило и собственность.<br />&#160; &#160;Земледельцам ежегодно нужно было поле для посева. Вместо того чтобы каждый год снова спорить и драться, вместо того чтобы переезжать постоянно с места на место, перетаскивать свои дома, свое имущество и семьи, для первобытных людей было гораздо удобнее и проще назначить каждому определенное и неотчуждаемое владение.<br />&#160; &#160;Нужно было, чтобы воин, возвращаясь с похода, за услуги, оказанные родине, не очутился без средств к жизни и получил свое наследственное достояние. Поэтому вошло в обычай, что собственность сохраняется благодаря одному лишь намерению nudo animo - сохранить ее и что она утрачивается лишь с согласия и по желанию собственника.<br />&#160; &#160;Необходимо было, чтобы равенство раздела сохранялось от одного поколения к другому и чтобы при этом не было надобности в новом распределении земель после смерти главы отдельной семьи. Поэтому казалось естественным и справедливым, чтобы дети и родственники, сообразно степени родства и свойства, соединявших их с умершим, становились его наследниками. Отсюда возник прежде всего феодальный патриархальный обычай признавать одного только наследника. Затем, согласно диаметрально противоположному толкованию принципа равенства, признание за всеми детьми права быть наследниками отца. Отсюда же, наконец, уничтожение права первородства, существовавшего у нас самих еще недавно.<br />&#160; &#160;Но что общего между этими грубыми попытками инстинктивной организации и истинной социальной наукой? Каким образом люди, не имевшие ни малейшего представления о статистике, регистрации, политической экономии, могли дать нам законодательные принципы?<br />&#160; &#160;Закон, говорит один из современных юристов, есть выражение общественной потребности, провозглашение факта. Законодатель не создает, а только записывает его. Это определение вовсе не точно: закон есть правило, согласно которому должны удовлетворяться общественные потребности; его не народ голосует и не законодатель выражает, его открывает и формулирует ученый. Но, в конце концов, закон, в том виде, как его на протяжении полутома определил г. Ш. Конт, первоначально мог быть только выражением потребности и указанием средств для ее удовлетворения. Таковым остался закон и до настоящего времени. Правоведы, с присущим им буквоедством и почти механической точностью, упорные, враждебные всякой философии, всегда смотрели как на последнее слово науки на то, что было лишь необдуманным желанием добросовестных, но непредусмотрительных людей.<br />&#160; &#160;Эти древние основатели господства собственности не предвидели, что вечное и абсолютное право сохранять свое наследственное достояние, право, которое казалось им уравнительным, потому что оно было общим, влечет за собою право отчуждать, продавать, дарить, приобретать и терять; что оно влечет за собою, следовательно, не что иное, как уничтожение равенства, ради которого они его установили. Но если бы даже они это предвидели, они не обратили бы на это внимания. Непосредственная потребность восторжествовала, а неудобства вначале, как это всегда почти случается, были слишком незначительны и остались незамеченными.<br />&#160; &#160;Они не предвидели, эти чистые сердцем законодатели, что если собственность сохраняется в силу одного намерения сохранить ее - nudo animo, то она влечет за собою право сдавать внаем, в аренду, в рост, получать прибыль при обмене, создавать ренты, получать доход с земли, сохраняемой в силу намерения духа, между тем как тело занято в другом месте.<br />&#160; &#160;Эти патриархи нашей юриспруденции не предвидели, что если право наследования не есть данный природою способ сохранить равенство распределения, то семьи скоро сделаются жертвами самого бедственного неравенства и общество, пораженное в самое сердце одним из священнейших своих принципов, само себя уничтожит роскошью и нищетой.<br />&#160; &#160;Они не предвидели... Но надо ли мне продолжать? Последствия достаточно очевидны и сами по себе, и здесь было бы неуместно пускаться в критику всего кодекса.<br />&#160; &#160;История собственности у народов древности представляет теперь интерес только для ученых или любителей. Правило юриспруденции гласит, что факт не создает права. Собственность не может не подчиняться этому правилу, поэтому всеобщее признание права собственности не оправдывает его существования. Человек заблуждался относительно строя обществ, относительно природы права, относительно приложения справедливого, подобно тому как он ошибался относительно причины появления метеоров и движения небесных тел. Старые взгляды человека не могут считаться для нас символом веры; что нам за дело до того, что население Индии разделено на четыре касты, что на берегах Нила и Ганга земля когда-то была распределена между людьми сообразно знатности рода и сану, что греки и римляне поручали богам охранять собственность, что размежевание и регистрация сопровождались у них религиозными обрядами? Разнообразие форм привилегий не уничтожает их несправедливости; культ Юпитера-собственника не может служить аргументом против равенства граждан, подобно тому как культ Венеры всенародной не противоречит супружескому целомудрию.<br />Авторитет человеческого рода не имеет никакого значения для утверждения права собственности, так как это право, зависящее по необходимости от равенства, противоречит своему принципу. Одобрение религий, санкционировавших право собственности, не имеет значения, потому что священники всех времен служили правителям, а боги всегда говорили так, как желали политики. Нельзя оправдывать собственность приписываемыми ей социальными преимуществами, ибо все они вытекали из принципа равенства владения, которого от собственности не отделяли.<br />&#160; &#160;Что после этого значит следующий дифирамб собственности?<br />&#160; &#160;&quot;Установление права собственности есть важнейшее из человеческих учреждений...&quot;<br />&#160; &#160;Да, подобно тому как монархия является самым славным из этих учреждений.<br />&#160; &#160;&quot;Собственность - первая причина процветания человека на земле&quot;.<br />&#160; &#160;Потому что принципом ее предполагалась справедливость.<br />&#160; &#160;&quot;Собственность сделалась законной целью его стремлений, надеждой его существования, прибежищем его семьи - словом, краеугольным камнем домашнего очага, городов и политического государства&quot;.<br />&#160; &#160;Все это создало одно владение.<br />&#160; &#160;&quot;Она вечный принцип&quot;.<br />&#160; &#160;Собственность вечна, как и всякое другое отрицание.<br />&#160; &#160;&quot;Всякого социального и гражданского института&quot;.<br />&#160; &#160;Вот почему всякое учреждение и всякий закон, основанный на собственности, погибнет.<br />&#160; &#160;&quot;Это благо такое же драгоценное, как свобода&quot;.<br />Для разбогатевшего собственника.<br />&#160; &#160;&quot;Действительная культура обитаемой земли...&quot;<br />&#160; &#160;Если бы человек, обрабатывающий землю, перестал быть фермером, неужели земля обрабатывалась бы хуже?<br />&#160; &#160;&quot;Гарантия и нравственность труда...&quot;<br />&#160; &#160;Благодаря собственности труд есть не условие, но привилегия.<br />&#160; &#160;&quot;Совершение справедливости...&quot;<br />&#160; &#160;Что такое справедливость без равенства имущества? Весы с фальшивыми гирями.<br />&#160; &#160;&quot;Всякая мораль...&quot;<br />&#160; &#160;Голодный желудок не знает морали.<br />&#160; &#160;&quot;Всякий общественный порядок...&quot;<br />&#160; &#160;Да, сохранение собственности.<br />&#160; &#160;&quot;Основываются на праве собственности&quot;. <br />&#160; &#160;Краеугольный камень всего существующего и камень преткновения для всего того, что должно быть, - вот что такое собственность.<br />&#160; &#160;Делаю резюме и вывод:<br />&#160; &#160;Оккупация не только ведет к равенству, она препятствует собственности. Поскольку всякий человек имеет право в силу того, что он существует, захватывать и не может жить без материала для приложения труда, поскольку, с другой стороны, число владельцев постоянно изменяется, благодаря рождениям и смертям, то количество материи, на которое может претендовать каждый работник, изменяется сообразно тому, как изменяется число владельцев; поэтому владение всегда находится в зависимости от населения, а владение по праву, не оставаясь никогда одинаковым, не может превратиться в собственность.<br />&#160; &#160;Таким образом, всякий оккупант по необходимости является владельцем или узуфруктуарием, что исключает для него возможность быть собственником. Право узуфруктуария заключается в следующем: он ответствен за доверенную ему вещь, он должен пользоваться ею, сообразуясь с общим благом и имея в виду сохранение и дальнейшее развитие вещи. Он не имеет права изменять, уменьшать и портить ее; он не может делить свой доход, предоставляя другому эксплуатировать вещь и получая от этого только прибыль. Одним словом, узуфруктуарий подчинен контролю общества, необходимости трудиться и закону равенства.<br />&#160; &#160;Этим уничтожается римское определение собственности как права употреблять и злоупотреблять; безнравственность, порожденная насилием, наиболее чудовищное из всех притязаний, санкционированных гражданскими законами. Человек получает свое право пользования из рук общества, которое одно только может владеть постоянно: личность умирает, общество же не умирает никогда.<br />&#160; &#160;Как глубоко противно повторять такие общеизвестные истины! Разве мы в настоящее время всего этого не знаем? Неужели еще раз придется вооружаться для того, чтобы они восторжествовали, неужели доводы в их пользу так слабы, что только силою можно будет ввести их в наши законы?<br />&#160; &#160;Право завладения равно для всех.<br />&#160; &#160;Так как размеры завладения зависят не от воли, но от изменчивых условий пространства и числа, то собственность не может возникнуть.<br />&#160; &#160;Вот то, чего не выражал еще ни один кодекс, чего не допускает ни одна конструкция. Вот аксиома, которую отрицает гражданское право и право обычное!..<br />&#160; &#160;Но я слышу восклицания защитников другой системы: &quot;Труд, труд создает собственность!&quot;<br />&#160; &#160;Читатель, не дайте ввести себя в заблуждение! Это новое обоснование собственности хуже предыдущего, и мне потом придется просить у вас прощения за то, что я доказывал вещи более ясные и опровергал притязания более несправедливые, чем все те, какие видели вы.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Thu, 11 Jun 2026 07:02:24 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=375#p375 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=374#p374 <p>(М.Букчин . Испанские анархисты. Героические годы, 1868–1936.)</p> <p><strong>Глава вторая: Топография революции</strong></p> <p>( гугл-перевод)</p> <p>Теперь мы должны попытаться понять, насколько хорошо идеи Бакунина соответствовали потребностям революционного рабочего и крестьянского движения в Испании.<br />Для либерализма XIX века проблемы Испании можно было свести к классической формуле: отсталая аграрная страна, перед которой стояли задачи земельной реформы, промышленного развития и создания демократического государства, основанного на среднем классе. Параллель с Францией накануне Великой революции очевидна: либеральная буржуазия, требующая права голоса в государстве; абсолютная монархия, впадающая в глубокое разложение; застойное дворянство, погруженное в мрачные воспоминания о своем былом величии; реакционная церковь, погрязшая в средневековье; и жестоко эксплуатируемый рабочий класс и обнищавшее, жаждущее земли крестьянство. Осознание этой параллели, почти граничащее с фатализмом, было настолько сильным, что испанские политические фракции часто брали за образец якобинцев, жирондистов, роялистов и бонапартистов.<br />Однако между Испанией в XIX веке и Францией в XVIII веке существовало множество существенных различий. Некоторые из них, такие как появление современного промышленного пролетариата, можно объяснить течением времени. Другие же были характерны именно для Испании и имели мало исторических прецедентов. Именно эти различия объясняют необычайную популярность анархизма Бакунина к югу от Пиренеев.<br />Наиболее поразительной чертой Пиренейского полуострова является его поразительное разнообразие — разнообразие ландшафтов, форм землевладения, культурных особенностей и социальных структур. Именно внезапные изменения топографии привлекают внимание путешественника в Испании. За несколько часов можно переехать из зеленой, холмистой местности с хорошо увлажненной почвой и обильными урожаями на выжженные, засушливые равнины, больше напоминающие Северную Африку, чем Европу. «Северо-западные провинции, — заметил один английский путешественник столетие назад, — более дождливые, чем Девоншир, в то время как центральные равнины более известковые, чем пустыни Аравии, а прибрежные южные или восточные побережья совершенно похожи на алжирские».<br />Для Испании это означало не только различные формы землевладения, но и различные виды аграрных волнений. В хорошо орошаемых горных районах севера аграрентальная экономика долгое время строилась вокруг небольших, ухоженных ферм, основанных на смешанном земледелии и молочном производстве. Здесь прочно укоренились демократические традиции доисламской Испании, и независимые крестьяне, арендаторы и рантье жили в непринужденной, почти эгалитарной атмосфере. Долгое наследие общинной жизни, почти неолитического происхождения, породило глубоко консервативное мировоззрение, духовным центром которого была церковь, а антихристом — зарождающийся индустриальный мир с его тревожными ценностями, поразительными товарами и навязчивыми требованиями к автономии деревень. Небольшие, невзрачные деревни этого обширного северного региона, каждая из которых, словно крепость, прижималась к вершине холма или горному уступу, жили по своим устоявшимся циклам повседневной жизни, подчиняясь заклинаниям догматичных, часто фанатичных священников и кодексам, которые зачастую выходили за рамки самых почтенных мифов.<br />К XIX веку эти деревни вышли из летаргии и изоляции, чтобы столкнуться с миром социальных и экономических потрясений. В своей бурной реакции восстание приняло анахроничную форму перманентной контрреволюции. Объединенные страстным католицизмом, борющимся чувством местной независимости и глубоко укоренившимися общинными и патриархальными традициями, крестьянство северных гор представляло собой крупнейший единый резервуар политической реакции в Испании. В последующие годы эти провинциальные деревни порождали волну за волной крестьянских ополчений — грозных людей, вооруженных косами, дубинками и старинными ружьями, — возглавляемых деревенскими священниками со зловещей репутацией кровожадных. Первая из этих волн обрушилась на Наполеона, который олицетворял не только традиционного французского захватчика, но и ненавистную Французскую революцию. Позже, в двух кровавых гражданских войнах, северное крестьянство взяло в руки оружие в поддержку карлистской линии. Мы увидим, что к концу XIX века новые социальные силы должны были разбавить этот резервуар реакции либеральными, даже социалистическими, идеалами; Тем не менее, именно из числа мелких землевладельцев горных районов Наварры и окрестностей генерал Франко в 1936 году набрал наиболее восторженные массы населения для своей пехоты.<br />Если север Испании можно считать реакционной Вандеей Французской революции, то Месету можно рассматривать как её умеренную Жиронду. На этом обширном, безлесном, продуваемом ветрами плато центральной Испании реакция перешла в осторожный либерализм. Со времён Реконкисты, когда мавры были изгнаны с Пиренейского полуострова, кастильцы центральной Месеты считали себя истоками испанской культуры и бесспорными наследниками испанского государства. Все остальные жители Испании рассматривались как социальные низшие слои населения. Однако редко в истории «высшая раса» оказывалась под контролем более негостеприимного региона страны. Месета отличается суровым, непредсказуемым климатом. Её почва, в отсутствие ирригационных сооружений, бедна и требовательна к условиям. Во времена Фанелли путешественник обнаружил бы все условия для хронических аграрных восстаний: крупные поместья, принадлежащие отсутствующим аристократам и новоиспечённым богатым буржуа, сосуществовали бок о бок с небольшими, жалкими фермами. Ростовщичество и спекуляции землей настолько обременили плато, что многие представители низшей знати были низведены до материального положения крестьян. Многочисленные семьи арендаторов, обрабатывавшие землю по ненадежным, краткосрочным договорам аренды, едва сводили концы с концами и были совершенно безразличны к нуждам земли.<br />Однако этот потенциал аграрного восстания редко перерастал в крупное восстание. В отличие от севера, где церковь умело направляла недовольство крестьян в реакционные русла, на Месете шовинизм служил скорее политическим инструментом центрального правительства в Мадриде (и здесь любые сравнения с французскими жирондистами заканчиваются), чем основой целостной реакционной идеологии. Почти все социальные классы, богатые и бедные, отстаивали верховенство центрального правительства над карлизмом и регионализмом, но за пределами этого шовинистического зонтика лояльность, как правило, следовала экономическим принципам. Земельная аристократия Месеты, как и ее собратья в других частях Испании, оставалась католической и консервативной; сельская буржуазия, как правило, поддерживала политику умеренного либерализма, когда социальные волнения не подталкивали ее к реакционным действиям. Большая часть крестьян и арендаторов оставалась политически инертной на протяжении большей части XIX века, будучи объектом манипуляций со стороны крупных землевладельцев; Однако со временем они слились в упорядоченные, бюрократические социалистические профсоюзы.<br />Все дальнейшие аналогии с Французской революцией заканчиваются, как только мы проезжаем на юг через Сьерра-Морену, один из важнейших горных хребтов Испании. К северу от Морены лежит классическая Испания: суровая, морально непреклонная, одержимая непоколебимым чувством ответственности и долга. К югу находится Андалусия: беззаботная, любящая удовольствия и восхитительно импульсивная. Этот обширный, густонаселенный регион последовательно колонизировали финикийцы, греки, карфагеняне, римляне, германские варварские племена и мавры. Мавры владели Андалусией почти пять веков и оставили после себя гедонистическую традицию, пережившую Священную инквизицию, аутодафе и правление угрюмых кастильских бюрократов. Римляне, которые владели регионом еще дольше, чем мавры, оставили после себя латифундий — плантационную экономику, основанную на коллективном труде и зверских условиях эксплуатации.<br />Латифундия вполне может быть описана как аграрная язва средиземноморского мира и во многих отношениях сопоставима с плантационной экономикой американского Юга до Гражданской войны. Исторически укоренившаяся в рабстве, она разделяла идентичные традиции управления трудом и общие формы землевладения. В хлопковых районах вокруг Севильи даже культуры были одинаковыми. Большинство андалузских латифундий выращивали оливки, виноград и зерновые — типичная схема земледелия для Средиземноморья. Долгие бездождливые лета в регионе создавали серьезные проблемы с сохранением влаги. В отсутствие сельскохозяйственной техники, специально приспособленной для засушливого земледелия, большие участки земли приходилось оставлять под паром и засевать каждые два-три года. Крупнейшие поместья, как правило, концентрировались в долине Гвадалквивер, огромной треугольной котловине, расположенной между Сьерра-Мореной и горными хребтами южного побережья. Именно здесь, на лучших землях самых плодородных районов Андалусии, располагались крупнейшие землевладения, огромные массы рабочих бригад и те гротескные экономические контрасты, которые и создали региону репутацию места нищеты и аграрного восстания.<br />В Андалусии, ещё со времён Римской империи, противостояли два класса: землевладельцы и огромное количество безземельных рабочих. Если землевладелец жил в своём имении, его присутствие внушало страх всем. Если же он жил в городах, как это часто бывало, управление его владениями возлагалось на управляющих, которые безжалостно выжимали всю работу из подчинённых им рабочих. Между этой горсткой землевладельцев и огромной массой безземельных существовала пропасть, которую немногие институты официальной Испании могли преодолеть. Только церковь была способна это сделать, но с ослаблением её влияния в конце XIX века последние связи были разорваны. Именно здесь, на этих огромных поместьях юга, испанский анархизм нашёл массовую народную поддержку.<br />К западу от Месеты, в Эстремадуре, путешественник обнаружил дикий засушливый регион, простирающийся от центрального плато до португальской границы. Большая часть земли принадлежала нескольким отсутствующим владельцам и обрабатывалась юнтеросами — классом сельских пролетариев, которые не владели ничем, кроме своих мулов. Работа была сезонной, часто нестабильной и оплачивалась мизерными траншами. Дальше на север, в Галисии, самой западной провинции Испании, сельская жизнь опустилась до невероятно низкого материального уровня. Если Андалусия была землей латифундиума, то Галисию можно было бы назвать землей минифундиума — земель настолько маленьких, что они едва могли прокормить одну семью. Повернув на восток, вдоль средиземноморского побережья, провинции Валенсия и Мурсия (испанский Левант) включали орошаемые вегасы (равнины), которые были разделены на небольшие процветающие хозяйства апельсиноводов и внутренние горные районы, пораженные крайней нищетой. В политическом плане землевладельцы Лас- Вегаса колебались между либеральной и консервативной партиями. Крестьяне горного региона были обречены стать одними из самых воинственных анархистов в Испании.<br />Однако единообразие этих основных сельскохозяйственных регионов скорее кажущееся, чем реальное. В Андалусии, например, горные районы состояли в основном из небольших хозяйств и пастбищ, находящихся в общинной собственности. В низинах было много небольших фермерских хозяйств, обрабатываемых крестьянами-собственниками и арендаторами. В горном севере, в высокогорьях Арагона, жили обедневшие пастухи маэстраццо — люди, которых привлекал карлизм не потому, что они разделяли материальное процветание своих северных собратьев, а, наоборот, потому, что оно их не разделяло. В степной стране Арагона хроническая материальная нищета, порожденная сочетанием крупных поместий, ростовщичества и нехватки земли, создавала благоприятную среду для анархизма. На юге, в Лас-Вегасе , Гранада должна была стать анклавом социализма, несмотря на окружающие ее анархистские настроения среди сельских рабочих, в то время как на реакционном горном севере островки анархистов и анархо-синдикалистских профсоюзов должны были возникнуть в далекой Галисии, в Астурии и в винодельческих районах верхней долины реки Эбро.<br />Однако Испания — страна поразительных контрастов не только в географии и землевладении. Контраст распространяется и на культуры, которые в случае басков и каталонцев граничат с довольно разными нациями. Баски занимают атлантическую часть севера, образуя уголок с Францией, где проживает еще значительная часть их населения. Баскский язык — древний, не имеющий родства ни с одним другим языком в Европе. Глубоко благочестивый, внешне строгий народ, чье чувство самодисциплины проявляется в жизнерадостных песнях и сатирических пантомимах, баски на протяжении веков твердо сохраняли свою независимость и уникальный образ жизни. Экономически ориентированные на Атлантическую Европу, они сумели противостоять латинизации и лишь номинально попали под римское владычество. В Средние века они успешно противостояли захватчикам-вестготам, франкам и маврам, не позволявшим им оккупировать их исконные земли. В течение двух столетий, между десятым и тринадцатым веками, почти все баски Испании были объединены в Наваррское королевство — христианское королевство, сыгравшее столь важную роль в отвоевании Пиренейского полуострова у мавров.<br />Продвижение кастильского государства в Месете постепенно ограничивало их свободы, толкая их на неудачные восстания и, наконец, в лагерь карлистов. Тем временем их порты начали расти, а торговля с Европой неуклонно расширялась. Бильбао, благодаря близости к высококачественным железорудным месторождениям и астурийским угольным месторождениям, вскоре стал важнейшим сталелитейным городом Испании. Баскские финансисты играли ведущую роль во всех аспектах испанской экономики, а баскские судоходные магнаты сумели сосредоточить в своих руках основную часть испанского торгового тоннажа. Эта промышленная и финансовая буржуазия, одна из самых современных и деловых в Испании, вскоре начала субсидировать умеренное националистическое движение — глубоко католическое по вероисповеданию, либеральное по экономической политике, реформистское по социальной программе и политике. Баскский рабочий класс, сформированный в основном из консервативного крестьянства прибрежных гор, никогда не был проникнут тем революционным пылом, который исходил из Барселоны. Хотя некоторые сталелитейщики обратились к анархо-синдикализму, большинство баскских рабочих разрывались между католическими и социалистическими профсоюзами.<br />Традиционно ориентированная на север, за Пиренеи, Каталония никогда не была органической частью Испании. Скорее, она принадлежала к энергичной, прогрессивной языковой цивилизации южной Франции и северной Италии. Каталонский язык близок к провансальскому, а не к испанскому, хотя оба являются латинскими языками. «Крестовый поход» против альбигойской ереси в XIII веке разрушил этот красочный мир, но сохранил многие его культурные корни. Окончательно отделившись от Франции, чья торговля была разорена турецким завоеванием Константинополя, каталонцы были вынуждены отвернуться от севера и обратиться к Иберийскому полуострову. Им никогда не нравилось то, что они видели. Будучи утонченным торговым народом со своей собственной изысканной культурной родословной, каталонцы никогда не переставали питать сепаратистские тенденции. К началу XIX века центробежные силы, созданные культурой, усилились благодаря промышленному развитию. В тот исторический момент, когда все институты кастильского государства в Мадриде находились в состоянии видимого распада, жизнеспособная промышленная буржуазия и пролетариат возникли не в центре Испании, а на её периферии. Страна Басков и Каталония предъявляли экономические, политические и культурные требования, которые угрожали подорвать всю традиционную структуру Испании, какой она была со времён Реконкисты.<br />Ещё большей угрозой для централизованного государства, чем региональный национализм, является интенсивный локализм испанской общественной жизни: patria chica (буквально «маленькая родина»), почти непереводимый термин, обозначающий деревню и её окрестности — короче говоря, живую арену мира сельского жителя Испании.<br />Испанское слово, обозначающее деревню, — pueblo. Pueblo также означает «люди», и это отнюдь не случайно. Дж. А. Питт-Риверс, посвятивший годы изучению жизни испанских деревень в Андалусии, отмечает, что «греческое слово, обозначающее полис, гораздо точнее переводит „pueblo“, чем любое английское слово, поскольку община — это не просто географическая или политическая единица, а единица общества в любом контексте. Пуэбло обеспечивает полноту человеческих отношений, что делает его первостепенной концепцией всей социальной мысли». <br />Для традиционного пуэбло эта полнота подразумевала не только глубокое чувство морального единства, общей цели и взаимопомощи, но и свод прав, или фуэрос, которые определяли автономию общины в местных делах и защищали её от посягательств внешней власти. Многие фуэрос возникли из потребностей Реконкисты, когда короли Испании предоставляли местным жителям привилегии в обмен на военную помощь против мавров. Другие были предоставлены монархией для получения муниципальной поддержки против непокорных дворян и военных орденов. Но были и фуэросы, такие как баски, которые вообще никогда не были «предоставлены», а восходят к далёким временам, когда вожди, а позже и монархи, избирались демократическим путём народными деревенскими собраниями. Елена де Ла Сушер отмечает, что мавританское вторжение, разрушив романо-германское государство, косвенно способствовало возрождению этих самых ранних социальных форм. Иберийцы из северных гор, успешно сопротивлявшиеся римскому, германскому и мавританскому влиянию, были предназначены не только возглавить Реконкисту, «но и усовершенствовать, а также возродить в других частях страны свои особые институты и обычаи».<br />То, что фуэрос сохранили свою жизнеспособность после Реконкисты, парадоксальным образом объясняется особенностями испанской монархии и её влиянием на экономическую жизнь. Огромные богатства, которые Испания приобрела благодаря своей империи, не достались испанскому среднему классу. Они пополнили казну абсолютистской монархии (возможно, самой ранней в своём роде в современную эпоху) и в конечном итоге были растрачены на имперские авантюры по установлению контроля над Европой и полуостровом. Этот постоянный отток потенциального капитала, ресурсов, которые могли бы быть инвестированы в промышленное развитие, привёл к сокращению внутренней торговли и упадку испанской буржуазии.<br />Маркс, который понимал Испанию лучше многих своих испанских учеников, отмечает, что по мере упадка торговли и промышленности и стагнации ранних буржуазных городов «внутренние обмены стали редкими, смешение различных провинций — менее частым, а главные дороги постепенно опустели». Этот масштабный экономический спад XVI и XVII веков значительно укрепил местную жизнь пуэбло и регионов. Испания и испанское государство начали приобретать неуловимые качества. Хотя монархия обладала всеми атрибутами абсолютизма, её контроль над страной часто был номинальным или отсутствовал вовсе. В мирное время Испанию можно было точно определить на карте, но захватчик вскоре обнаруживал, к своему большому огорчению, что во время войны она распадалась на множество Испаний. Маркс проницательно замечает, что Наполеон, считавший Испанию «неодушевлённым трупом», был поражён, обнаружив, «что, когда испанское государство умерло, испанское общество было полно жизни, и каждая его часть была переполнена силами сопротивления».</p> <p>Фуэро , которые возникли благодаря этому уникальному развитию, помогли обеспечить прочность поселений , которую никакая бюрократическая структура не могла обеспечить. Они также породили те центробежные силы, которые постоянно угрожали центральной власти или, по крайней мере, ставили под сомнение законность её функций. Зачем испанцам было отдалённое, бюрократическое, анонимное государство, когда их поселения, соразмерные человеку, тесно сплочённые, с утешительной солидарностью и духом взаимопомощи, могли удовлетворить большую часть их социальных и материальных потребностей? Зачем им было отдалённое политическое образование, расплывчатые правовые нормы, когда фуэро предоставляли испанцам весьма демократичные руководящие принципы социального управления? Испанцы распределяли свою лояльность снизу вверх, от поселения к местности, от местности к региону и от региона к провинции, оставляя наименьшую лояльность, если она ещё оставалась, централизованному государству в Мадриде. Это сильное чувство общности, человеческого масштаба, самоуправления сделало испанца крайне восприимчивым к либертарианским идеям и методам. Перенесенный в городскую среду, этот склонный к локализму превратил город в совокупность деревень, профсоюз — в « патриотическую цыганку», а фабрику — в сообщество.</p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Thu, 11 Jun 2026 07:00:18 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=374#p374 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=373#p373 <p>Nirvana -School</p> <p><a href="https://youtu.be/sp86SkWKRQE?si=f-gqsrXyNvNPc9hm" rel="nofollow" target="_blank">https://youtu.be/sp86SkWKRQE?si=f-gqsrXyNvNPc9hm</a></p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Thu, 11 Jun 2026 06:57:51 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=373#p373 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=372#p372 <p>На дворе уже середина 2026-го , а Армения всё на распутье . Длится оно уже почитай лет десять : налево пойдешь-могилку найдешь , направо пойдешь-могилку найдешь , если прямо пойдешь-нихрена не найдешь , как-то так . <br />Был сдан Карабах . Сдан , скажем прямо , при странных обстоятельствах : нам показали , как байрактары разносят армянскую бронетехнику , сказали ,что , против такого супероружия сопротивление бессмысленно и просто бросили Арцах на произвол азербайджанцев . Сказали , что во всем виноват Никол . Никол сказал , что виноваты все , кроме него . Сам он на всех эсэнгэшных сходняках , как хвостик семенит за дедом Вовой ...<br />Вроде-БЫ Пашинян собирается подписывать евроассоциацию . То есть конкретно об ассоциации&#160; речи не идёт , но намек ясен . НО . Давайте сопоставлять&#160; .</p> <p>Путинистская массовая информация хором лажает Никола , но исренна-ли эта критика ? Не напоминает-ли она некую дымовую завесу , некий отвлекающий шум . Не похож-ли Никол на подставного козла отпущения ?<br />На первый взгляд , конечно , можно было подумать , что решив таким образом проблему Карабаха , Армения получает зелёный свет в Евросоюз . Однако , прошло уже три года , а дело ограничивается спектаклями Пашиняна у лидеров ЕС и такими же бутафорскими санкциями Путина против армянских помидоров . В чем проблема подмахнуть евроассоциацию ? Очевидно , проблема в том , что Никол сотоварищи никогда и не собирался этого делать . Зачем же сдавали Арцах ? Думаю , дело в том , что&#160; Путину , перед нападением на Украину , нужно было заручиться поддержкой Азербайджана и основным требованием Алиева был именно Нагорный Карабах . Судя по всему , Армения не вполне суверенная страна и , судя по всему , её внешнее управление находится где-то на Москве-реке , раз вопрос с Карабахом был решен всего за пару месяцев .</p> <p>Поэтому имхо армянским трудящимся не будет ни Арцаха , ни Евросоюза .</p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Thu, 11 Jun 2026 06:56:23 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=372#p372 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=371#p371 <p></p> <p>Последний БПЛА летит на Питер ,<br />Как покемона я его ловлю .<br />Летите , беспилотники , летите<br />Над псковскими краями по утру !</p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Thu, 11 Jun 2026 06:53:03 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=371#p371 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=370#p370 <p>А может быть мы недооцениваем Г.Тунберг ? Ведь кто-то же должен был организовать нынешние перебои с топливом ? Как говорят французы &quot;шерше ля фам&quot; , ищите того кому это выгодно . Ну вот и нашли фам - кто главный борец с углеводородами ? - конечно Грета ! Они большевики от экодвижения , а Тунберг их Ленин . Они спланировали и реализовали провокации : а) по перекрытию Ормузского пролива <br />б)по ликвидации российских НПЗ . <br />Вот такая вот эко-конспирология . Эка , батенька , конспирология !<br /><span style="font-style: italic">(ирония , если кто не понял)</span></p> <p>Вы , товарищи , поймите главное - АВТОМОБИЛЬ НЕ РОСКОШЬ , А СРЕДСТВО ПЕРЕДВИЖЕНИЯ и НАШИ ЛЮДИ В БУЛОЧНУЮ НА ТАКСИ НЕ ЕЗДЯТ . </p> <p>Вот нас убеждают , что автомобиль это современная религия . Возможно . И как и всякая религия - вера в свой автомобиль зиждется на дремучих предрассудках и суевериях . Это не просто отсутствие культуры пользования общественным транспортом , не просто привычка (учитывая углеводородное загрязнение планеты - привычка вредная). По большому счету , автомобиль это способ самоутверждения в обществе основанном на ложных ценностях капиталистического государства - не больше не меньше .</p> <p>Поэтому , с удовлетворением отмечаем прогресс в деле ограничения безумного использования углеводородов и призываем во-первых Збройные Силы Украины и дальше выносить к чертовой матери все российские НПЗ ; а во-вторых призываем Трампа и иранцев , во имя спасения планеты от углеводородного загрязнения , ни в коем случае не открывать Ормузский пролив , а желательно ещё и Баб-эль-мандебский закрыть , чтобы , не дай бог , туда не просочился ни один танкер , гружёный опасными углеводородами .</p> <p>А говорили , мол , &quot;человечеству нереально отказаться от углеводородов&quot; . Оказывается , очень даже реально , была бы политическая воля .</p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Fri, 05 Jun 2026 17:50:14 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=370#p370 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=369#p369 <p>(гугл-перевод)</p> <p><a href="https://nawaat.org/2026/04/27/%d8%a7%d8%aa%d8%ad%d8%a7%d8%af-%d8%a7%d9%84%d8%b4%d8%ba%d9%84-%d8%ad%d9%81%d8%a7%d8%b8%d8%a7-%d8%b9%d9%84%d9%89-%d8%a7%d9%84%d8%b4%d9%82%d9%81%d8%8c-%d9%87%d9%84-%d8%aa%d9%8f%d8%af/" rel="nofollow" target="_blank">https://nawaat.org/2026/04/27/------/</a></p> <p> Всеобщий союз тунисских рабочих: Чтобы сохранить &quot;форму правления&quot;, будет ли новое руководство вынуждено подчиняться властям?</p> <p><span style="font-style: italic">27&#160; апреля&#160; 2026 г. Магди Аль - Варфали</span></p> <p>Несмотря на утихшую бурю на конференции в Монастире и плавное обновление руководства UGTT, организация продолжает бороться за равновесие перед лицом власти, стремящейся к ликвидации влиятельных профсоюзов, организаций и партий. Это проявилось в приостановке автоматических отчислений в пользу профсоюза и отмене социальных переговоров. Эта реальность вынуждает членов профсоюза, с одной стороны, рассматривать вопрос о сохранении самого существования организации, а с другой — о поддержании серьезности профсоюзной работы по защите трудящихся и покупательной способности тунисцев в целом в период стремительного роста цен и государственной политики, погрязшей в популизме и абсурде.<br />Спасение организации, устранение угрозы ее существования в кратчайшие сроки и вывод ее из кризиса — таковы задачи, стоящие перед новым руководством профсоюза в свете удушающего финансового кризиса, после прекращения автоматического удержания из заработной платы членов, работающих в государственной службе и государственном секторе, а также урегулирования внутреннего раскола, предложенного новым руководством в рамках так называемого «всеобъемлющего примирения профсоюза».<br />Естественно, отсутствие&#160; официального взаимодействия властей с конференцией организации и ее результатами, включая поздравления нового руководства, свидетельствует о продолжающемся ухудшении отношений и попытке Саида нейтрализовать профсоюз во всех вопросах, в которых он играл ключевую роль, даже в тех, которые касаются рабочих. Президент недавно заявил, что раскрытие размера повышения заработной платы и его реализация не будут отложены надолго и, скорее всего, состоятся 1 мая, в Международный день трудящихся, что является полным ударом по многолетней традиции в Тунисе, известной как договорная политика между тремя сторонами производства. Таким образом, сегодня Саид монополизирует этот процесс и исключает роль организации в нем, давая понять, что повышение является услугой исключительно со стороны президента, которая будет определена и распределена без участия профсоюза.<br />Несмотря на это четкое указание властей, заявление, опубликованное первым Национальным административным органом, созванным после Генеральной конференции, было сдержанным по тону и лишено того, к чему привыкли заявления профсоюза, выпускаемые Административным органом или другими институтами организации в подобных обстоятельствах, в плане угроз эскалации и проведения протестных движений, достигающих уровня всеобщей забастовки, в отличие от содержащегося в нем списка требований, в то время как ни для кого не секрет, что власти намерены продолжать осаду организации, после того как им удалось создать удушающий финансовый кризис и парализовать финансовые бюджеты и доходы профсоюза, приостановив автоматическое удержание, лишившее бюджет профсоюза около 1,3 миллиона динаров в месяц.</p> <p>Открытие дверей для власти и ожидаемые уступки</p> <p>Тон первого заявления административного органа после конференции и вялые замечания нового генерального секретаря Салаха Эддина Салми не стали неожиданностью для многих наблюдателей за сложностью рабочего движения. В этой связи политолог-социолог Моулди Кассуми считает, что изменение подхода к власти и дискурса, направленного против нее, началось незадолго до генеральной конференции, состоявшейся в конце марта 2026 года. Кассуми возобновил всеобщую забастовку, одобренную административным органом на 21 января, и отставку уходящего генерального секретаря Нуреддина Табуби два дня спустя. Затем Табуби внезапно отозвал свою отставку 14 января 2026 года после обращений около 46 членов национального административного органа во главе с нынешним генеральным секретарем Салахом Эддином Салми. Однако это произошло после истечения сроков подачи уведомлений о забастовке.<br />В ходе беседы с Наваатом Касуми отметил, что отказ Табуби от своей отставки после истечения срока подписания уведомления о забастовке и ее отмены совпал с изменением его позиции: он перешел из фракции из 10 человек в фракцию из 5. Это означает, что он принял предложение о проведении генеральной конференции раньше запланированной даты, хотя ранее был одним из самых ярых противников переноса даты. Он расценил действия Табуби и его отказ от проведения всеобщей забастовки как «извинение» или «примирительное послание», адресованное властям, с просьбой о безопасном уходе в обмен на предоставление им возможности высказать свое мнение о внутреннем кризисе через своих приближенных, с ведома главы власти или без его ведома.<br />Начиная с периода, предшествовавшего всеобщему конгрессу, власти через своих ближайших соратников вмешивались в события внутри Всеобщего профсоюза труда Туниса (ВПТТ) и его кризис, став ключевым игроком. Это вмешательство осуществлялось благодаря контактам, установленным этими соратниками, часто через посредников — в основном, ветеранов профсоюза — с некоторыми членами профсоюза, поддержавшими предложение о проведении конгресса раньше срока. Аль-Касуми отмечает, что всеобщая забастовка не получила должного внимания во время конгресса в Монастире, не став средством противодействия отказу властей от диалога. Вместо этого она была отодвинута на второй план, попав в политику уступок, которая продолжала разворачиваться и после того, как реализация забастовки была отложена беспрецедентным в истории организации образом.<br />Аль-Касуми добавляет: «Салах Эддин Салми, известный во время кризиса в профсоюзе своим лозунгом: „Давайте все уйдем“, теперь стал генеральным секретарем организации. Позиции и позиции изменились после того, как новый состав одержал убедительную победу над своими соперниками, которые, в отличие от списка Салаха Эддина Салми, заявили о намерении продолжить борьбу с властями, сделав ключевым словом на выборах в исполнительный орган возобновление автоматических вычетов, ссылаясь на заверения близких к властям лиц. Он отметил, что в своей первой речи в качестве генерального секретаря Салми заявил: „Автоматические вычеты — это приобретенное право“, и подтвердил остальным членам нового исполнительного органа, что за кулисами ведутся переговоры о возобновлении автоматических вычетов из заработной платы государственных служащих и работников государственного сектора».</p> <p>Цель – донесение посланий до авторитетных лиц и приручение.</p> <p>После многих лет хвастовства тем, что Всеобщий профсоюз труда Туниса (ВТТ) является объединяющей силой для всех тунисцев — рабочих, организаций и политических движений, — его руководство теперь обнаруживает, что профсоюз находится в плачевном состоянии. Это связано с застоем в политической жизни и заключением в тюрьму диссидентов и правозащитников. Профсоюз процветает за счет активности различных компонентов политической, профсоюзной и гражданской сцены, и его задачи становятся все более сложными в условиях авторитаризма, подавления плюрализма и сокращения числа участников политической и профсоюзной арен или их избегания из-за страха перед тюрьмами режима. В этом контексте Мулди Кассуми говорит: «Новому руководству ничего не остается, кроме как уступить буре, особенно учитывая застой в политической жизни и отсутствие какого-либо движения или импульса для укрепления позиций профсоюза». Он считает, что режим или власти стремятся не к ликвидации UGTT, а скорее к тому, чтобы усмирить её, взять под свой контроль и превратить в простой декоративный элемент в общественной сфере. Похожая ситуация сложилась с Тунисским союзом промышленности, торговли и ремесел (UTICA), который переживает стагнацию и имеет руководство сомнительной легитимности, а также с Тунисским союзом сельского хозяйства и рыболовства (UTAP), где произошёл переворот против прежнего руководства в пользу лояльного президенту лидера.<br />Празднование Международного дня трудящихся 1 мая также может служить показателем позиции главы государства по отношению к новому руководству профсоюза: примет ли Саид лидеров организации по этому случаю или проигнорирует их. Таким образом, все маневры, изменения позиций и решений окажутся тщетными, даже те, которые касались руководства новым руководством до его победы на выборах в генеральную конференцию, явных признаков готовности к уступкам, таких как исключение из списка, получившего все места в исполнительной власти, политических и идеологических течений и образований, известных своей оппозицией президенту, а также то, как будет рассматриваться вопрос о всеобщей забастовке на конференции.<br />В беседе с Наваатом исследователь политической социологии предположил, что отсутствие официального поздравительного послания новому исполнительному руководству и Генеральному секретарю от Президента Республики, Президента правительства или любого другого официального органа является попыткой оказать дополнительное давление на организацию, чтобы подтолкнуть ее к готовности пойти на большие уступки, как только начнутся переговоры, пусть даже в неформальной обстановке. Аль-Касуми также отметил, что отсутствие поздравлений новому руководству, несмотря на его символическое значение и важность для понимания характера будущих отношений с точки зрения власти, в значительной степени зависит от переменчивого настроения главы власти, как это известно всем.</p> <p>Уехать — это временное решение.</p> <p>Вопреки заявлению административного органа, опубликованному в конце прошлой недели, о том, что третий руководящий орган на своем заседании рассмотрел закрытие каналов диалога, вопросы повышения заработной платы и выполнения подписанных соглашений, источники в административном органе сообщили изданию Nawaat, что заседание было посвящено почти исключительно финансовому кризису, начиная с финансового положения и балансов профсоюза, заканчивая кампанией по привлечению новых членов и самым сложным вопросом – перераспределением активов профсоюза для удовлетворения потребностей и выполнения установленных финансовых обязательств, прежде всего заработной платы сотрудников и работников организации, которая была выплачена только за апрель без учета премий. Эти данные побудили первый административный орган после общего собрания отложить его, хотя первоначально он был назначен на 9 апреля, для дальнейшей подготовки презентации о финансовом положении и возможных решениях, несмотря на то, что в опубликованном для общественности заявлении этот вопрос не был затронут. Будет обсуждаться вопрос о передаче активов организации, которые подлежат передаче, а также принятие ряда мер жесткой экономии, таких как отказ от грантов, выделяемых центральному руководству и генеральным секретарям регионов и секторов, в размере от 400 до 150 динаров, максимально возможный отказ от автомобилей, сокращение расходов на транспорт, техническое обслуживание и складирование, а также перенос штаб-квартир некоторых отраслевых университетов в центральную штаб-квартиру в Бата Мухаммад Али для экономии на лицензионных сборах… и другие предложения по мерам жесткой экономии для противостояния удушающему финансовому кризису.<br />Однако эти шаги, о которых сообщает новый Генеральный секретарь Салах Эддин Салми, — отказ от служебного автомобиля Генерального секретариата и его пособия в размере около 400 динаров — носят преимущественно символический характер и никоим образом не могут изменить финансовое положение. Решение по-прежнему заключается в продаже активов для покрытия краткосрочных финансовых обязательств, таких как ежемесячная заработная плата в размере одного миллиона динаров, погашение кредитов и взносы организации в социальные фонды. Было выдвинуто новое предложение о продаже здания организации на улице Аль-Джазира после того, как возникла проблема с продажей здания в районе Аль-Хадра, а именно, что земля, на которой была построена штаб-квартира, была подарена государством. Проблема с продажей акций профсоюза в страховой компании заключается в том, что финансовая прибыль поступит на счета профсоюза только в 2028 году, что делает продажу здания на улице Баб-аль-Джазира наиболее близким решением на данный момент.<br />Поиск решения последствий финансового кризиса побудил организацию, спустя несколько дней после Генеральной конференции, начать серию встреч для своих структур и институтов, от региональных рамочных семинаров до собраний представителей государственного сектора и гражданской службы, с целью дальнейшей мобилизации и побуждения профсоюзных деятелей к более активному прямому общению с работниками в попытке повысить уровень прямого взаимодействия, на который профсоюз рассчитывал до Генеральной конференции после отмены властями автоматического удержания.<br />Кампания, запущенная профсоюзом для поощрения годовых членских взносов стоимостью 36 динаров для государственных служащих и работников государственного сектора, показала слабые и неутешительные результаты, до такой степени, что организация обязала около 610 делегатов Генеральной избирательной конференции приобрести членство прямо во время ее работы. Этот вопрос остается одним из главных приоритетов нового руководства, и неспособность решить его может укрепить позиции властей и подтолкнуть новое руководство профсоюза к болезненным уступкам для сохранения существования организации.<br />Источники в административном органе «Наваат» подтвердили, что было принято решение поручить проведение исследований финансовому положению организации в связи с выявленным в финансовом отчете дефицитом в 39 миллионов динаров и задолженностью в размере около 60 миллионов динаров, из которых 50 миллионов динаров приходится на банки и социальные фонды, а остальная часть — на Tunisie Telecom и некоторых других поставщиков услуг, а также изучить эффективность предложенных решений по преодолению финансового кризиса, который серьезно угрожает существованию Всеобщего союза тунисских рабочих, по крайней мере, в его нынешнем виде.</p> <p>Внутреннее примирение является приоритетом, но…</p> <p>Параллельно с усилиями по смягчению финансового кризиса, новое исполнительное руководство и генеральный секретарь Салах Эддин Салми поднимают знамя всестороннего примирения профсоюза, поскольку профсоюз стремится навести порядок и положить конец внутренним спорам. Это стало очевидным из заявления нового генерального секретаря на первом заседании Национального административного совета после съезда: «Глава съезда, со всеми его предшествующими спорами и соперничеством, закрыта... Профсоюзу нужны все его члены, и он должен открыть новую главу, основанную на единстве, прозрачности и доверии». Он, похоже, прав, поскольку организация сталкивается с экзистенциальной угрозой, которая не может терпеть никаких внутренних конфликтов. Однако те, кто знаком со сложной динамикой отделения профсоюза имени Мохамеда Али, понимают, что споры внутри организации гораздо значительнее, чем просто проведение съезда и избрание нового руководства.<br />В этом контексте Аль-Касуми заявляет, что внутренний кризис в ближайшее время будет углубляться, вопреки утверждениям о том, что конференция положила конец расколу. Он утверждает, что проигравшие на выборах в исполнительную власть, представляющие различные сектора и идеологические течения, а также профсоюзная оппозиция, не останутся безучастными перед лицом указаний нового руководства и его намерения пойти на уступки, масштабы которых никому не известны. «Организационная структура Всеобщего союза тунисских рабочих имеет ту же структуру, что и профсоюзы, возникшие после промышленной революции во Франции и Великобритании… и сегодня она уже не соответствует требованиям на всех уровнях и больше не способна выполнять свою роль».<br />Генеральная конференция проходила на фоне разногласий внутри структур профсоюза: одна фракция поддерживала её созыв, а другая оспаривала законность её проведения примерно за 11 месяцев до запланированной даты, не считая это исключительным случаем. В начале работы конференции этот вопрос был урегулирован путём голосования депутатов, которое подтвердило законность проведения конференции, однако не развеяло угроз и опасений оспорить законность конференции в суде и поставить организацию в зависимость от прихотей властей.<br />Те, кто опасается внезапного объявления о принятии судебной системой апелляции против законности конференции, о которой ранее не сообщалось, вспоминают, что произошло с Тунисской лигой защиты прав человека в прошлую эпоху тирании, когда власти заплатили двум лояльным членам Лиги за подачу иска против организации, что привело к ее параличу и осаде ее штаб-квартиры полицией до падения тирании в январе 2011 года.</p> <p>Признание, извинение и ответственность</p> <p>Естественно, всестороннее примирение профсоюзов включает в себя всех, кто подвергся санкциям, таким как замораживание членства, исключение, лишение профсоюзного статуса и запрет на вступление в профсоюз, особенно профсоюзных деятелей, которые были подвергнуты санкциям за свою позицию, отвергающую поправку к статье 20 после отмены этой спорной поправки на конференции в Монастире, а также возвращение к тому, что предусматривает статья 20, устанавливающая максимальный срок членства в исполнительном органе и генеральном секретариате в два срока. Это делает отмену санкций, наложенных на тех, кто ее отверг, естественным результатом возвращения к первоначальной статье и отправной точкой для всестороннего примирения профсоюзов, согласно описанию Салаха Эддина Салми.<br />Среди профсоюзных деятелей, подвергшихся санкциям за свою позицию по поводу централизма и практики профсоюза, которые они считают «исключающими и недемократичными», оказался Хабиб Тлили, бывший член Всеобщего почтового союза, которому было отказано в документах для продолжения участия в организации и продолжения профсоюзной деятельности после выхода на пенсию, что почти совпало с пересмотром статьи 20 в 2021 году.<br />По словам Аль-Талили, рассказавшего изданию Nawaat, то, чему он подвергся, касается десятков профсоюзных деятелей, большинство из которых в настоящее время находятся в оппозиции в различных подразделениях профсоюза. Он считает, что предложенное исполнительным офисом соглашение о примирении в профсоюзе недействительно без прохождения ряда этапов, поскольку, по его мнению, его можно сравнить с переходным правосудием, которое включает в себя 3 основных этапа: признание, затем привлечение к ответственности и, наконец, примирение. Соответственно, руководство профсоюза должно признать ошибки и действия, которые привели Всеобщий союз тунисских рабочих к сложному кризису и деградации отраслевых и региональных структур.<br />Представитель профсоюза, входящий в демократическую профсоюзную оппозицию, добавляет, что лишение профсоюзных деятелей членства и наложенные на них санкции, будь то в связи с их позицией по изменению статьи 20 или по другим вопросам, в значительной степени были обусловлены действиями большинства членов нового исполнительного органа, будь то члены центрального профсоюза или представители национального административного органа в качестве генеральных секретарей региональных профсоюзов или отраслевых университетов, посредством их отчетов в комитет по внутренним регламентам, которые привели к замораживанию членства профсоюзных деятелей и выходу из него.<br />По словам Аль-Талили, подотчетность необходима для достижения подлинного примирения в профсоюзе, и исполнительная власть должна это учитывать, особенно учитывая, что санкции, наложенные на многих действующих членов профсоюза, привели к их отстранению от должности, лишению профсоюзного статуса и права вступать в профсоюз и баллотироваться на руководящие должности в течение многих лет. Он задался вопросом, как исправить ущерб, нанесенный этими действиями, которые привели к распаду профсоюза.<br />Бывший руководитель почтового сектора пришел к выводу, что примирение невозможно достичь путем помилования членов профсоюза, которые подлежат отстранению от членства и исключению из него. По словам Аль-Талили, эту позицию разделяют многие обеспокоенные члены профсоюза, как он подтвердил изданию Nawaat.<br />Муния Бен Наср, активная профсоюзная деятельница в составе оппозиционного профсоюза, подтвердила, что была отстранена от должности, лишена профсоюзного статуса и исключена из состава профсоюза после того, как выступила против поправки к статье 20 основного закона. Она считает, что новое исполнительное руководство должно признать то, что она назвала «преступлением, совершенным против организации, признать правоту преследуемой оппозиции и принести извинения своим членам и всему профсоюзному движению, после чего оно сможет предложить примирение». Затем она добавила, что новое исполнительное руководство является нелегитимным и, по ее словам, не имеет проекта реформ, который можно было бы принять в этой деликатной ситуации.<br />В ближайшем будущем Всеобщий профсоюз труда Туниса (ВТТ) столкнется с чрезвычайно сложными и деликатными проблемами. Ни съезд, ни выборы нового руководства не развеяли призрак кризиса, нависшего над организацией. Эта реальность может подтолкнуть профсоюз к возвращению к практике времен Бен Али, отдавая приоритет сохранению своих основных принципов до тех пор, пока не изменится баланс сил. Многие члены профсоюза считают этот вариант бесперспективным по двум причинам: во-первых, популизм боится существования политической и профсоюзной жизни и не удовлетворится ничем меньшим, чем ее полное искоренение; во-вторых, политика умиротворения во время стремительного роста цен, обвала покупательной способности и заключения в тюрьму тех, кто свободно высказывается, еще больше подорвет и без того запятнанный имидж ВТТ, который находится на новом перепутье.</p> mybb@mybb.ru (Павел Карпец) Fri, 05 Jun 2026 17:48:31 +0300 https://anarchy.mybb.social/viewtopic.php?pid=369#p369