«У правительства Армении сейчас другие приоритеты». Через два года после исхода из Карабаха проблемы беженцев остаются нерешенными
В конце сентября 2023 года территория просуществовавшей более 30 лет непризнанной Нагорно-Карабахской республики (НКР) перешла под контроль Азербайджана. Около ста тысяч жителей региона в считанные дни были вынуждены покинуть свои дома и переехать в Армению. В 2025 году власти в Ереване сосредоточены на нормализации отношений с Баку, а о событиях 2023 года предпочитают не вспоминать. Общественная деятельница из Армении Лианна Петросян рассказала в интервью RFI о том, с какими проблемами карабахские беженцы сталкиваются в Армении два года спустя после исхода.
Опубликовано: 01/10/2025 - 14:30
Автор:
Ольга Дмитриева
19 сентября 2023 года Азербайджан начал «контртеррористическую операцию» в Нагорном Карабахе (в Армении этот регион принято называть Арцах). Через сутки стороны согласовали прекращение боевых действий, и власти непризнанной Нагорно-Карабахской республики (Арцах) заявили, что сложат оружие. В этот же день премьер-министр Никол Пашинян объявил, что Армения не будет вмешиваться в конфликт, так как это может поставить под угрозу ее независимость. По данным армянской стороны, за сутки боевых действий погибли 223 человека, в том числе 25 гражданских.
24 сентября впервые за девять месяцев Азербайджан разблокировал Лачинский коридор, связывавший Нагорный Карабах с Арменией, и карабахские армяне стали массово покидать регион. 28 сентября президент непризнанной НКР Самвел Шахраманян подписал указ о прекращении существования республики с 1 января 2024 года. По данным армянских властей, за считанные дни в страну прибыло около ста тысяч карабахских беженцев. У большинства из них в Армении не было ни собственности, ни гражданства, ни средств, чтобы обустроиться на новом месте.
Через два года после исхода, власти Армении согласовывают текст мирного соглашения с Азербайджаном, а премьер-министр Пашинян говорит о необходимости отказаться от продолжения карабахского движения. В то же время далеко не все из ста тысяч вынужденных переселенцев чувствуют себя в Армении как дома и смогли наладить жизнь на новом месте. О проблемах, с которыми сталкиваются беженцы, помощи властей и надеждах на мир, в интервью RFI рассказала общественная деятельница Лианна Петросян. В 2020 году Лианна сама была вынуждена покинуть Нагорный Карабах, а в 2023 стала помогать уже новой волне переселенцев.
В тексте интервью сохранены географические именования, которые использует собеседница RFI. В Азербайджане эти населенные пункты имеют другие названия.
RFI: Вы были вынуждены бежать из Гадрута во время Второй карабахской войны в 2020 году? Как вам за эти пять лет удалось адаптироваться к жизни в Армении?
Лианна Петросян: Я вместе с семьей была вынуждена покинуть Арцах после сентябрьских событий 2020 года. Во время войны весь район оказался под азербайджанским контролем. Часть жителей города, включая мою семью, временно обосновалась в Армении — мы поселились в Ереване.
Вторая Карабахская война началась 27 сентября 2020 года и завершилась 9 ноября 2020 года. По данным властей Армении, из-за боевых действий около 40 тысяч жителей НКР лишились дома. Вынужденные переселенцы из районов, перешедших под контроль Азербайджана, в основном оказались в Армении.
Конечно, трудности были и остаются. Ты живешь всю жизнь в одном месте, в одной реальности, а затем из-за войны, под взрывами бомб вынужден оставить свой дом, и даже не представляешь, что видишь его в последний раз, у тебя нет возможности проститься со святынями, с могилами близких. Все это становится живой памятью и болью, которая сопровождает тебя каждый день. Поэтому для меня адаптация — слово относительное. С одной стороны, ты приспосабливаешься к новой реальности, но в глубине души всегда остается ощущение утраты и сохраняется надежда на возвращение.
- Вы сказали, переехали временно — у вас была надежда, что вы сможете вернуться?
- Конечно. Мы до последнего, до 9 ноября 2020 года, надеялись, что все-таки Гадрут перейдет под контроль Армении, под контроль Арцаха. Но, к сожалению, случилось то, что случилось. И у нас не было возможности возвращаться. Почти весь Гадрутский район был вынужден покинуть свои дома, не взяв с собой ничего. Некоторые люди босиком прятались в подвалах, а потом вышли из подвалов, сели в первую попавшуюся машину и выехали. Никто не думал, что навсегда оставляет свой дом. До этого мы пережили 90-е годы: ситуация была еще более сложная, но армяне справились. И мы думали, что и в этот раз будет так же — как в 90-е, как в апреле 2016 года. Ни у кого в голове не укладывалось, что это последний день в Гадруте.
- Как ваш опыт повлиял на то, что вы сами стали заниматься проблемами вынужденных переселенцев после событий 23-го года?
- Уже в 2020 году я стала заниматься общественной деятельностью — добровольно помогать переселенцам из Арцаха. Тогда только гадрутским, шушинским, кашатагским и кельбаджарским переселенцам (районы, перешедшие под контроль Азербайджана после войны 2020 года — RFI), чтобы они могли здесь обустроиться. Здесь был государственный оперативный штаб Арцаха, и мы добровольно помогали искать временные дома, чтобы потом люди могли вернуться в Арцах. Но уже после 2022 года, когда 12 декабря азербайджанцы закрыли единственную дорогу через Лачинский коридор, через Бердзор, стало ясно, что все идет к худшему. А в 2023 году, когда с 24 сентября армяне стали выезжать из Арцаха, я стала заниматься этим глубже. Изначально я хотела передавать информацию, чтобы все указы и все, что касается насильственно перемещенных лиц, было правильно доведено до них самих. Но потом уже стало необходимо собирать [от переселенцев] вопросы и с этими вопросами идти в нужные инстанции. И так вот сложилось, что уже более двух лет я занимаюсь этой общественной деятельностью.
- Спустя два года, с какими проблемами чаще всего сталкиваются вынужденные переселенцы?
- Переселенцы с первого же дня столкнулись с целым рядом проблем. Прежде всего — жилищный вопрос. Государство представило программы поддержки по аренде жилья, но эта программа не охватывает всех нуждающихся и не решает проблему полностью.
Осенью 2023 года власти Армении запустили программу помощи вынужденным переселенцам. В нее входили единоразовая выплата, субсидии на аренду жилья и коммунальные услуги, а также сертификаты на покупку или строительство жилья.
Затем можно назвать трудоустройство. Да, есть программы занятости, но их охват ограничен, и они не удовлетворяют весь спрос. Особенно трудно найти работу специалистам старше 50 лет, для них это в целом сложнее, чем для молодого поколения.
Кроме того, люди сталкиваются и с психологическими проблемами: утрата, стресс, необходимость начинать все с нуля в новой среде.
Не менее серьезны и правовые трудности. Многие покидали Арцах в спешке, без документов, и сейчас вынуждены проходить сложные процедуры для восстановления бумаг, чтобы иметь возможность воспользоваться социальными программами, особенно государственной программой по обеспечению жильем.
То есть все эти проблемы — социальные, трудоустройство, жилье, юридические, психологические — все еще сопровождают людей.
- Расскажите о программах жилищной помощи, закрывают ли они нужды переселенцев?
- Даже в то время, когда все вынужденные переселенцы, у кого здесь нет собственности, получали компенсацию для аренды жилья, это не покрывало все расходы (размер компенсации аренды составлял 40 тысяч драмов, а коммунальных услуг — 10 тысяч, всего это около 125 евро — RFI). А сейчас, когда программа сократилась почти в два раза (изначально около ста тысяч людей получали компенсацию, а сейчас около 45 тысяч), большая часть людей остается в трудном положении (с июня 2025 года субсидии на аренду перестали выплачивать перемещенным лицам трудоспособного возраста — RFI).
Еще нужно сказать, что существует программа, по которой можно получить сертификат для приобретения жилья. Но эта программа тоже еле-еле движется: бенефициарами должны быть более 25 тысяч семей, но из них даже две тысячи еще не нашли жилье, чтобы реализовать эти сертификаты. Это означает, что программа требует доработки, чтобы люди могли получить свои дома и уже думать о других задачах.
По данным Министерства труда и социальных вопросов Армении, к сентябрю 2025 года в рамках программы господдержки насильственно перемещенных семей сертификаты получили 2823 семьи, и 907 воспользовались ими. Вынужденные переселенцы могут воспользоваться программой для покупки жилья, строительства дома и погашения действующего ипотечного кредита.
Размер поддержки составляет от трех до пяти миллионов драмов (6,5–11 тысяч евро) на члена семьи. Всего в рамках программы власти Армении обещали обеспечить жильем 25 тысяч семей.
- А как устроена помощь в других сферах? Кто помогает людям с поиском работы, юридическими вопросами, психологическими проблемами?
- Изначально на государственном уровне всеми проблемами занималось Министерство труда и социальных вопросов, и все негосударственные, некоммерческие организации сотрудничали с ними, чтобы реализовывать свои программы поддержки. Было взаимодействие.
Но потом какие-то программы стали закрываться: не все готовы всю жизнь продолжать эту работу. С другой стороны, некоммерческие организации зависят от грантов. Есть гранты — они работают, оказывают, например, психологическую помощь. Нет грантов — и они не могут продолжать это делать.
Но в государственных социальных структурах тоже есть такие услуги. То есть люди, которые нуждаются в помощи, обращаются туда в территориальные центры социальной службы, в каждом регионе они есть.
Правда, в правовой сфере все по-прежнему сложно, потому что все связано с финансами. Есть документы, которые невозможно получить бесплатно. Только когда люди подают на гражданство Армении — это бесплатно для тех арцахцев, кто считается вынужденными переселенцами, у кого нет гражданства другого государства. Но проблемы в правовой сфере очень важные, некоторые люди до сих пор не могут восстановить свои документы, подтверждающие личность, чтобы воспользоваться социальными программами, например, связанными с обеспечением жильем.
- Вы упомянули получение армянского гражданства — как быстро это происходит? Все ли могут этим воспользоваться и все ли готовы получать армянское гражданство?
- Конечно, не все «на ура» отреагировали на это. Есть разные позиции. Часть людей говорит, что мы всегда были гражданами Армении, и нам вообще не нужно менять что-то. Мы не должны подавать на это гражданство, потому что у нас и так есть документ, утверждающий, что мы граждане Армении. А вторая часть не хочет, потому что думает, что этим будет закрыт вопрос возвращения Арцаха.
К сентябрю 2025 года, по данным МВД Армении, больше 16 тысяч вынужденно перемещенных лиц получили армянское гражданство. Согласно заявлению представителей МВД, переселенцы из Нагорного Карабаха могут получит гражданство в ускоренном порядке за два месяца.
- Есть данные о том, что вынужденные переселенцы из Нагорного Карабаха уезжают из Армении. В чем главные причины?
- Я бы не сказала, что эта цифра критическая, не так, что, например, 50% переселенцев уехали. Есть люди, которые покинули Армению за эти два года, но цифры постоянно меняются. И до 2023 года всегда было. Но, конечно, и эта часть для нас болезненна — почему люди уезжают? Потому что не могут найти работу здесь, ищут альтернативные варианты, пробуют устроиться в других странах.
По данным Службы национальной безопасности Армении, с сентября 2023 года по сентябрь 2025 года Армению покинули и не вернулись около 16 тысяч карабахских армян. Всего за это время из Армении выехали около 44 тысяч переселенцев.
Но многие уже возвращаются обратно, потому что здесь их дом. Здесь им легче сохранить свою идентичность, потому что здесь та же культура (у нас только другой диалект, а так все то же самое). То есть здесь ближе к дому, ближе к идентичности, здесь люди чувствуют себя частью своего народа. Поэтому, конечно, есть люди, которые хотят попробовать что-то изменить, может быть, что-то найдется для них в других странах — но часть из них все же возвращаются.
- Есть ли какие-то цифры, куда в основном уезжают?
- По тем цифрам, что иногда публикуются, конечно, это Россия. Потому что там языковой барьер меньше и есть безвизовый режим. Но мы знаем, что в последнее время в России уже и для армян есть много препятствий, много трудностей. Поэтому думаю, что возвращаться будет все больше и больше.
- Есть ли у вас ощущение, что в последние годы меньше внимания уделяется проблемам переселенцев? Как это воспринимается самими карабахцами?
- Возможно, тема Арцаха звучит в публичном политическом поле реже, чем это было раньше. Для нас это болезненно, потому что мы воспринимаем арцахский вопрос не абстрактно, а как часть своей жизни и своей судьбы. Но уже понятно, что у правительства Армении сейчас другие приоритеты. Мы поняли, что они не будут поднимать арцахский вопрос на международном уровне. Поэтому мы сами должны поднимать эти вопросы. Мы сами должны искать разные международные площадки, чтобы эта тема оставалась в повестке, хоть это и нелегко.
- В августе был опубликован текст мирного соглашения между Ереваном и Баку. Как на эту новость реагировали в сообществе карабахских армян?
- Мы видим, что переговоры между Арменией и Азербайджаном действительно активизировались, и вопрос заключения мирного договора стал более реальным. Однако в этих документах тема насильственно перемещенных лиц никак не отражена.
Арцахцы это воспринимают с определенной тревогой, так как судьба более чем 150 тысяч людей остается нерешенной (по данным властей непризнанной республики, 150 тысяч человек проживало в Нагорном Карабахе до начала Второй карабахской войны — RFI). Для них особенно важно, чтобы обсуждались вопросы возвращения, международные гарантии безопасности и, конечно, вопрос военнопленных и пропавших без вести, который до сих пор остается открытым.
Мы надеемся, что со временем эта тема получит должное место в повестке — без ее решения, на мой взгляд, нельзя говорить о полноценном мире в регионе.
- Вы встречаетесь с людьми в том числе в приграничных районах. Как эти новости о мирном процессе повлияли на людей? Стали ли они чувствовать себя безопаснее, или, наоборот, это воспринимается как угроза их интересам?
- Честно говоря, люди пока что не понимают, что происходит. Они не могли все это переварить. Они просто ждут, что будет дальше и как это повлияет на их жизнь. Конечно, никто войны не хочет. Все мы хотим, чтобы был мир и чтобы все жили спокойно. Но как этот мир будет отражаться на их жизни — люди пока что вообще не понимают. Что будет меняться в их повседневной жизни? Это пока большой вопрос.
- Если говорить о перспективах решения проблем переселенцев — на что сами люди надеются, чего ждут? Есть ли надежды, связанные с предстоящими в 2026 году парламентскими выборами?
- Надежда у людей всегда есть. На собственном опыте я это вижу уже пятый год: все это случилось и осталось позади, но надежда не покидает.
Сегодня арцахцы в Армении стараются обустроить жизнь, найти работу, обеспечить детям образование. Но в глубине души многие верят, что когда-нибудь смогут вернуться на свою родную землю. Для нас, конечно, Армения — родная земля, мать Армения, но также важна и та земля, где человек родился.
А пока главная перспектива — создание достойных условий здесь, в Армении: жилье, работа, сохранение культурной идентичности. Конечно, люди надеются, что их проблемы не будут забыты и что они останутся частью повестки общества и государства. Без политических предпочтений — обычный человек просто надеется, что государство будет заботиться о нем, что будут условия, чтобы не пришлось думать о том, чтобы покинуть Армению и искать новую жизнь в других странах. То есть люди надеются, что их проблемы не будут забыты — вот что главное.