https://cyberleninka.ru/article/n/payk- … o-vietnama

А.Е. Кириченко

ПАЙК Д. ВЬЕТКОНГ: ОРГАНИЗАЦИЯ И МЕТОДЫ НАЦИОНАЛЬНОГО ФРОНТА ОСВОБОЖДЕНИЯ ЮЖНОГО ВЬЕТНАМА

Работа американского исследователя Дугласа Пайка посвящена изучению деятельности Национального фронта освобождения Южного Вьетнама (НФОЮВ), далее в тексте Фронт. В центре внимания автора -организация и система коммуникации, созданные НФО, то, что автор называет "коммуникационной матрицей" повстанцев, т.е. методы и способы, использовавшиеся при передаче идей. Он также рассматривает сами эти идеи . Значительный интерес, по мнению автора, представляют методы ведения партизанской войны, которыми пользовался Фронт, причем Пайк обращается в первую очередь к тем из них, которые "были изобретены НФО, являлись уникальными для Южного Вьетнама" (с. 36).
Основным убеждением, сформировавшимся у автора в ходе его работы, стало то, что суть революционной борьбы, которую вел Вьетконг, может быть выражена словом "организация". В этом было основное достижение южновьетнамских революционеров. "Коммунисты принесли в деревни Южного Вьетнама значительные социальные изменения и совершили это в основном посредством процесса коммуникации" .
Революционная партизанская война в том виде, в каком она практиковалась в Южном Вьетнаме в 60-е годы, "была чем-то совершенно новым не по своему масштабу, а по сути. По мнению многих, это главная модель коммунистов для установления контроля над народами слаборазвитых стран Азии, Африки и Латинской Америки.
Коммунисты попытались довести методы, использовавшиеся в китайской революции и в войне Вьетминя с французами, до уровня науки, с тем чтобы вывести формулу, применение которой в соответствии с указаниями приносило бы гарантированную победу. Именно доступность и легкость в применении делает этот рецепт столь привлекательным для повстанцев по всему миру и в то же время делает главной задачей разрушение мифа о непогрешимости этой формулы для тех народов и наций, которые заинтересованы в сохранении мира и конструктивном развитии" (с. 32).
"Революционная партизанская война во Вьетнаме была способом жизни. Ее целью было создание абсолютно нового социального порядка. Это отличало ее от восстаний, целью которых были приход к власти или смена правительства. В руках коммунистов это была форма агрессии, применимая к народам, для которых свойственно отсутствие коммуникации между людьми, изолированных в силу физического характера местности, психологии или политики, народов-интровертов. Приоритет отдавался не военным, а социально-психологическим факторам. Военные действия и другие формы насилия рассматривались как вспомогательные средства в социально-политической борьбе. Главные усилия были в области коммуникации, главным средством -специально сознанная организация, главной повседневной работой кадров - агитация и пропаганда. Коммуникация способствовала организации, которая, в свою очередь, способствовала мобилизации. Неизменной целью было превращение сельского Вьетнама в море разгневанных крестьян, которое поднялось бы одновременно во всеобщем восстании и смело бы все существующие социальные формы. Таким образом, задачей был не обычный социальный протест, принявший насильственную форму, и не обычные революционные волнения, которые развиваются во всем мире и на которые мы взираем с сочувствием, поскольку их причина заключается в низком уровне жизни или деспотическом и коррумпированном правительстве. Революционная партизанская война была совершенно иной. Речь шла о привозном продукте, революции извне; ее орудие - недовольство - зачастую создавалось искусственно; ее цель - освобождение - была обманом" (с. 32-33). Задачу продемонстрировать все это в своей работе и ставит Пайк.
Хронологические рамки исследования охватывают 1960 - начало 1965 г., то, что автор называет "первой войной", после которой Вьетнам стал ареной "новой войны, с новыми действующими лицами, новыми правилами, новыми тактикой и стратегией, новыми определениями победы и поражения".
Работа основана на материалах, собранных автором за время его шестилетнего пребывания в Республике Вьетнам в качестве служащего Информационного агентства США (USIA), в основном различных внутренних документах НФО и Народной революционной партии (НРП), захваченных в ходе тех или иных операций, пропагандистских материалах (материалы подпольных СМИ Южного Вьетнама, СМИ ДРВ и т.д.). Еще одним важным источником стали интервью (около 100) с бывшими сторонниками НФО, сдавшимися правительству (кюи тинь). Часть выводов была сделана автором на основе личного опыта общения с представителями южновьетнамской общественности, американцами, проживавшими в Сайгоне. Пайк утверждает, что работа носит преимущественно фактологический характер, что соответствует его изначальной установке "максимизировать информацию и минимизировать интерпретацию" .

* * *

Прежде чем перейти к вопросам, имеющим непосредственное отношение к деятельности НФО, Пайк предпринимает экскурс в историю и культуру Вьетнама, пытаясь очертить круг факторов, оказавших влияние или нашедших отражение в деятельности этой организации. Так, он отмечает, что "стремление к сохранению расовой идентичности, характерное для всех народов, проявилось у вьетнамцев сильнее и в течение более продолжительного времени, чем у большинства других народов", одной из причин чего были постоянные попытки Китая установить свой контроль над Вьетнамом (с. 3).
Одной из констант вьетнамской истории исследователь считает "регионализм", т.е. сложившееся деление на северную, центральную и южную части, которое находит отражение в различиях в характере и психологии их жителей. Система родства и принцип сыновней почтительности, насаждавшиеся во вьетнамском обществе на
протяжении столетий, превратили вьетнамца в "организационное животное (organizational animal)" на инстинктивном уровне.
Важнейшим социальным институтом в традиционном Вьетнаме была семья, которая вела хозяйство и выступала как конституирующий политический элемент деревни, как объект налогообложения и учета при переписях. Остатки деревенской системы с ее общинными институтами выступают в настоящее время "подобно раствору, скрепляющему социальную структуру".
Различные формы объединений (ассоциации взаимной поддержки, религиозные группы, тайные общества и т. д.), существовавшие в деревне, были полностью или в определенной степени тайными. Это привело к складыванию "традиции скрытности" (clandestinism) и превращению тайных обществ в основную форму вьетнамской политической жизни. Их роль заметно усилилась в колониальный период, когда "французская политика привела к возникновению совершенно нового уровня тайных обществ: политических и националистических, действующих секретно, проводящих подпольные митинги, устраивающих массовые демонстрации без явного лидера, распространяющих антифранцузскую печатную продукцию и в ряде случаев замешанных в убийствах и других формах насилия" (с. 9).
Современная политика во Вьетнаме также носит отпечаток тайных обществ. "Правило таково: будь гибок, способен к изменению, адаптации. Ни одна организация не является в полной мере открытой. Все имеют по меньшей мере две составляющие: публичный облик и тайный аппарат" (с. 9). Примером настоящего лидера тайного общества может служить Хо Ши Мин, который принимал участие в большом количестве коалиционных организаций, впоследствии поглощенных коммунистами, как это случилось с Единым национальным фронтом.
Все эти факторы, по мнению Пайка, способствовали возникновению НФО или определили особенности этой организации. Кроме того, появление Фронта во многом было обусловлено реалиями антиколониальной борьбы и деятельностью Вьетминя. НФО использовал события, происходившие во Вьетнаме в 40-е годы, в качестве основы своей исторической легитимности. Создание во время Второй мировой войны системы народных освободительных комитетов, в ряде районов ставших фактическим правительством, позволило Хо Ши Мину в 1945 г. провозгласить образование Демократической Республики Вьетнам (ДРВ), что в свою очередь превратило коммунистов в лидеров антиколониальной борьбы. "Это обеспечило им идейную и реальную основу в строительстве массовой базы для коммунистической организации. Коммунисты получили инструмент, с помощью которого они могли ликвидировать оппозицию, так как отныне могли утверждать и утверждали, что Вьетнам должен создать единый фронт и разговаривать с иностранными оккупантами одним голосом" (с. 28). Стечение обстоятельств, позволившее коммунистам прийти к власти, и обстановка хаоса, в которой это произошло, впоследствии выдавались за "продолжительный период неопределенной длительности, в течение которого мир и спокойствие вернулись на землю и задача государственного строительства успешно решалась, препятствием чему стало неожиданное возвращение колониалистов" (с. 46).
Тактические и стратегические схемы, взятые НФО на вооружение, также в значительной степени несут на себе отпечаток наследия Вьетминя. Так, методика военных действий, применявшаяся НФО, представляла собой смешение идей, заимствованных из выступлений Мао Цзэдуна в 1938 г. на совещании в Яньани, и работ Во Нгуен Зяпа (с. 33-34).
Наследие Вьетминя заключалось и в общей направленности на организационное строительство. "Стратегия Вьетминя была направлена сначала на ликвидацию оппозиции в антиколониальном лагере, а затем на создание механизма, который способен организовать и зарядить энергией население, изолируя при этом колонизаторов. Эта цель была достигнута по большей части организационными маневрами. Противоречивые вопросы внутренней политики избегались" (с. 41).
Высшее руководство Вьетминя в течение девяти лет войны Сопротивления (1945-1954) делило Вьетнам на девять интерзон (Шегаопе). Огрубленно, интерзоны 1,2 и 3 располагались в Тонкине, 4, 5, 6 - в Аннаме, а 7, 8, 9 - в Кохинхине. Война большей частью проходила на Севере, в зонах с первой по пятую, но военные действия в четвертой и пятой зонах были относительно небольшими, за исключением района, прилегающего к Хюэ, прибрежных городов Тоигапе (сейчас Дананг), Туихоа, Нячанг и тонкой прибрежной линии, соединяющей эти города. Интерзона служила подобием тыловой базы для сил Вьетминя, действовавших на севере дельты р. Красная. Население пятой интерзоны, где земли было мало и она была плохой, оказывало серьезную поддержку Вьетминю, обеспечивая его отряды продуктами питания, поставляя людей и работая на примитивных заводиках по производству оружия. Именно из этой области происходило 90% всех тех, кто переселился на Север после раздела в 1954 г. В интерзонах 7, 8 и 9 располагались ряд районов (Равнина камыша, освобожденный район Камау), где разворачивались боевые действия последующей войны в Южном Вьетнаме.
"Социоправительственная структура Вьетминя на протяжении многих лет, хотя и носила иерархический характер, состояла в основном из горизонтальной цепи деревенских комитетов; всего с 1941 по 1955 г. можно насчитать пять поколений таких комитетов: первые, существовавшие во времена японской оккупации, назывались комитетами освобождения. За ними в 1945-1946 гг. последовали народные комитеты, которые с началом войны с французами превратились в комитеты сопротивления, в свою очередь, ставшие комитетами сопротивления и управления. Наконец, в период Женевской конференции 1954 г. возникли военно-административные комитеты. Они были наиболее сильны на Севере. Во все времена базовой единицей выступала деревня, а основным административным и судебным органом был комитет, как бы он ни назывался. Эти комитеты во время войны были присоединены как спицы в колесе к провинциальному комитету, а провинции подчинялись министру внутренних дел Во Нгуен Зяпу".
"Комитеты освобождения... в основном собирали информацию, а впоследствии... послужили ядром открытых организаций или партизанских отрядов. В течение войны главной задачей на Юге было не уничтожить французов, а создать сплоченную, лояльную, преданную делу и компетентную управленческую организацию, которую было бы непросто предать и которая не развалилась бы при первой угрозе" (с. 47).
"Деревенские комитеты Вьетминя устанавливали судебный контроль, организовывали курсы идеологической обработки, распределяли землю, снижали арендную плату, боролись с ростовщиками (и сами давали деньги в кредит). Они предпринимали попытки разрешить существовавшие на местах земельные проблемы и улучшить условия жизни людей путем увеличения сельскохозяйственного производства, открытия школ и ликвидации жестоких правителей и деревенских лидеров" (с. 47-48).
Политика Вьетминя, ориентированная на разрешение актуальных проблем, находила поддержку у населения, пусть и без особого энтузиазма. Тем не менее на юге страны она особого успеха не получила. Это было обусловлено различиями между Севером и Югом, трудностью сообщения между Ханоем и Сайгоном, недостаточной готовностью северных кадров к работе с южанами, неспособностью коммунистов договориться с другими политическими силами (националистами, сектами и т.д.), которые смогли создать собственные вооруженные отряды и административные единицы.
Женевское соглашение 1954 г. превратило победителя в проигравшего. Хо Ши Мин пошел на его заключение, будучи уверенным, что южная часть страны перейдет под его контроль после проведения выборов, которые должны были состояться в течение года. Потерпев поражение, поскольку выборы так и не были проведены, коммунисты оказались вынуждены искать новые способы присоединения Южного Вьетнама.
Однако это было не так просто сделать. Война против французов "была антиколониальной, явно националистической и касалась всех вьетнамцев - с Севера, из Центра, с Юга, - тогда как последующая борьба за воссоединение не рассматривалась жителями Южного Вьетнама ни как националистическая, ни как патриотическая, ни как сколько-нибудь понятная; сельский житель Южного Вьетнама, чье чувство национальной идентичности было низким, не видел ощутимых благ, которые могло бы принести ему воссоединение" (с. 53).
Война Сопротивления и последующая борьба на Юге, несмотря на свое сходство (политический характер, направленность на мобилизацию населения и опора на внешнюю помощь), отличались еще по ряду важных параметров. В деятельности НФО гораздо большее внимание уделялось коммуникации идей, пропагандистской деятельности, организационному строительству, при этом собственно военные действия носили второстепенный, вспомогательный характер. Борьба происходила на социальной арене, а ее объектом была лояльность сельского населения, то, что никогда не признавали французы.
Еще одним отличием было социальное milieu борьбы. Французское участие делало все очевидным в войне Сопротивления, тогда как в последующий период такой ясности не было. Как утверждает Пайк, попытки НФО приклеить к США ярлык неоколониалистов не имели особого значения в сельских районах. Можно было быть патриотом и поддерживать НФО, а можно было быть патриотом и поддерживать сайгонский режим. Кроме того, претензии НФО на радикальную трансформацию всего общественного устройства заметно превосходили те амбиции, которые были характерны для Вьетминя (с. 53-55).
Д. Пайк признает, что ситуация в Южном Вьетнаме делала возникновение революционного партизанского движение не только возможным, но и вероятным: "социально-политическая структура была разрушена, власть - дезорганизована, ее представители не обладали должными лидерскими навыками, в особенности талантом политического компромисса" (с. 57). Пришедшее к власти в 1955 г. правительство Нго Динь Зьема было чужим по отношению ко всем силам, существовавшим на южновьетнамской политической сцене. Глава государства не имел в качестве опоры "ни партии, ни корпуса лояльных политических кадров, ни организации, которой можно было бы доверять. Пока армия не остановила свой выбор на нем, он не обладал никакими средствами проведения своих законов в жизнь" (с. 58). Практически все государственные служащие рекрутировались из числа выходцев с Севера, переселившихся на Юг в 1954-1956 гг.
Результаты пребывания Нго Динь Зьема у власти (1955-1963) были удручающими. Любая организованная оппозиция режиму уничтожалась, аграрная политика правительства потерпела фиаско, отношения с буддистами, приверженцами Као Дай и других сект были испорчены. Все это привело к постепенному отторжению всех социальных слоев и групп и сделало падение Нго Динь Зьема неминуемым.
Когда правительству ДРВ стало очевидно, что события пошли по иному, чем ожидалось, сценарию, оно предприняло новые меры. Началась инфильтрация членов партии Лаодонг - выходцев с Юга, но живших в Северном Вьетнаме, которые вместе с другими оппозиционными правительству Нго Динь Зьема силами (прежде всего, представителями секты Као Дай) приступили к формированию политических и полувоенных организаций, кульминацией чего стало создание 20 декабря 1960 г. Национального фронта освобождения (НФО) Южного Вьетнама (решение начать строительство организации было принято в середине 1959 г.).
НФО был создан группой примерно из десяти человек, представлявших различные организации, и еще около пятидесяти выступали как частные лица. В числе основателей Фронта и его наиболее верных сторонников в первые годы существования в основном были коммунисты, члены Као Дай и Хоа Хао, представители национальных меньшинств (кхмеры и выходцы из горных народов), идеалистически настроенная молодежь, члены крестьянских организаций из дельты Меконга, лидеры небольших политических партий, интеллигенты, находившиеся в оппозиции режиму, дезертиры. Организация пополнялась за счет переселенцев, уехавших на Север в 1954-1956 гг., но вернувшихся обратно для продолжения борьбы. Единственным мотивом, который объединял всех, было свержение режима Нго Динь Зьема.
Коммунистическая идентичность НФО не была провозглашена, равно как новообразованная организация не преподносила себя в качестве сателлита ДРВ. Однако Пайк берет эту характеристику как исходную. Коммунистическая природа Фронта очевидна для него во всем: она следует из документов, из организованности, на которую были способны только коммунисты, из внешнеполитических ориентаций НФО, из проводившейся на подконтрольных территориях политики и т.д.
Появление подпольных антиправительственных объединений вполне отвечало "вьетнамской социальной традиции и индивидуальной психологии", однако НФО не был лишь еще одной подобной группой, очередным тайным обществом. "Это была всесокрушающая организационная сила, обладавшая подготовленными кадрами и денежными средствами, вырвавшаяся из джунглей, чтобы сокрушить правительство Республики Вьетнам" (с. 76).
Претензии НФО были гораздо шире, чем те, которые выдвигал, скажем, Вьетминь. "Посредством своих коммуникационных средств Фронт стремился изменить основные культурные институты вьетнамцев и трансформировать доминирующие представления, которые существовали у них относительно человека и его места во Вселенной; изменить социальную группу, из которой должны рекрутироваться национальные лидеры; реорганизовать и переориентировать образовательную систему и в конце концов вьетнамскую религию. Короче говоря, он стремился проникнуть во все сферы жизни" (с. 55).
Такая организация не могла появиться сама по себе, а была привнесена извне. По мнению Д. Пайка, вклад ДРВ в создание НФО заключался, по меньшей мере, в "доктринальном ноу-хау, кадрах и (позднее) в других более материальных факторах. Главным, что принесли кадры из ДРВ, была организаторская способность, и благодаря их усилиям восстание, до того спорадическое и нечеткое, начало обретать форму" (с. 78).
Работа на Юге означала общение с некоммунистической аудиторией и в большинстве случаев вынуждала скрывать коммунистические убеждения. Объектом поиска были люди с организаторскими способностями, и все, что требовалось от потенциальных кандидатов, это враждебность к режиму и готовность подчиняться. Организационная работа велась систематически на протяжении нескольких лет, в пользу чего свидетельствует масштаб и эффективность структуры, явленной впоследствии миру.
Коммунисты утверждали, что НФО был создан, поскольку угнетаемые и терроризируемые жители Юга нуждались в организационной базе для всеобщего восстания, и именно они создали Фронт при поддержке, а не доминировании коммунистов. Однако, как считает Пайк, "НФО не был просто местной организацией, в которой коммунисты принимали участие. В то же время не был он и роботоподобным инструментом ДРВ. Коммунисты создали НФО, чтобы создать организацию, которая объединяла бы вокруг себя всю антиправительственную деятельность". Это позволяло решить задачу создания массовой базы и учреждения административной структуры, которая могла бы послужить прообразом будущего правительства. Образование Фронта открывало перед коммунистами возможность для проникновения в некоммунистические движения с целью их последующего подчинения или уничтожения их влияния.
Цели и политика Фронта были изложены в так называемом "Манифесте из десяти пунктов", распространенном в декабре 1960 г. В нем говорилось о необходимости создания коалиционного правительства; установлении демократического правления (через отмену действующей конституции и созыв Национального собрания на основе всеобщих выборов); развитии экономической независимости и улучшении условий жизни народа; проведении земельной реформы, подразумевающей снижение арендной платы и раздачу земли безземельным и нуждающимся; развитии образования путем создания "прогрессивной культуры и образования, служащих отчизне и народу", призванных заменить "развращенную американскую культуру и образование"; укреплении вооруженных сил; защите прав меньшинств; проведении политики неприсоединения; постепенном мирном объединении страны посредством переговоров; борьбе за мир (запрещение ядерного вооружения, общего разоружения и т.п.) (с. 344-347).
Исходной доктриной, на которой строилась деятельность НФО, была концепция "всеобщего восстания" (кхой нгиа), которое должно было начаться в результате проводившейся Фронтом работы и привести его к власти. Политическая борьба, направлявшаяся НФО, состояла из трех компонентов: "пропаганды в армии врага" (дить ван), подразумевавшей обретение поддержки среди сельского населения, "агитации среди масс" (зан ван), подразумевавшей работу в освобожденных районах, и "пропаганды среди войск" (бинь ван), подразумевавшей работу в правительственных войсках и среди государственных служащих. Помимо политической предусматривалась и вооруженная борьба, включавшая не только партизанское движение, но и похищения, казни, саботаж и прочие действия, которые Пайк обозначает как "программу насилия" (с. 86). Всеобщее восстание, одновременно начинающееся на всей территории страны, должно было стать кульминацией указанных действий.
В определении стратегии и тактики революции НФО опирался на идеи Мао Цзэдуна и Во Нгуен Зяпа. Мао выделял три стадии революционной войны: "На первой, которая может быть названа стадией психологической войны, посредством пропаганды и политической борьбы создается база среди населения, недовольство превращается в направляемые действия, учреждаются ячейки, большинство действий носит индивидуальный характер и совершается подпольно. На второй, подготовительной стадии, которая может быть названа стадией малых формирований, выполняется основная организационная работа: создание вертикальных и горизонтальных ассоциаций, формирование вооруженных пропагандистских партизанских отрядов, агитационных отрядов, которые используют оружие только для самозащиты и главная задача которых - организация и пропаганда. На первой стадии революционеры обороняются, а враг атакует. "Главной задачей повстанцев является выживание, единственным правилом: жертвовать всем - временем, недвижимостью, людьми, чем угодно - ради выживания; мотивом -держаться вместе любой ценой. В это время создается четкая революционная машина" (с. 36-37).
На второй стадии постепенно разворачиваются военные действия, осуществляемые по партизанскому принципу и направленные на изматывание и обескровливание противника. Третья стадия означает переход к полномасштабным боевым действиям. В этих условиях упорядочивается социально-политическая организация и увеличивается контроль за населением освобожденных районов.
Часть этих постулатов с трудом могла быть применена на практике, так как предназначалась для других обстоятельств; здесь руководство Фронта оказывалось заложником доктрины и, как свидетельствуют внутренние документы НФО, тратило много усилий для того, чтобы вписаться в имевшиеся формулы. В конце концов потребовался значительный отход от оригинала, и возникло новое, "третье поколение" партизанской войны.
Так, китайская стратегия выигрыша времени за счет жертвы пространства была неприменима во Вьетнаме, что стало очевидно уже в период борьбы против французов. Необходимо было делать больший упор на организационную деятельность и подпольную работу. "Кадры создавали центр в безопасном районе, центр готовил новых членов, которые образовывали оперативные единицы из групп в составе трех-пяти человек. Впоследствии на этой стадии организовывались более крупные подразделения по общему образцу и создавались тылы, называвшиеся "освобожденными районами"" (с. 37).
Разногласия существовали и относительно "третьего этапа" революции. Китай считал, что борьба в Южном Вьетнаме должна окончиться разгромом вооруженных сил врага войсками НФО и их вступлением в Сайгон. Зяп предполагал возможность политического решения, когда создавалось коалиционное правительство, в котором коммунисты постепенно брали бы верх. Все это привело к серьезным спорам в НФО относительно того, каким образом должна быть достигнута победа.
Основное оружие Фронта лежало в области идеологии. "С самого начала НФО подходил к революции не как к войне небольшого масштаба, а как к политической борьбе с использованием оружия, причем разница здесь лежит в реальности, а не в области семантики. Считалось, что противостояние с южновьетнамским режимом и США должно вестись на политическом уровне и использование массированной военной силы было само по себе нелегитимным. Сражение должно было быть организационным или квазиполитическим, его полем должны были стать умы и лояльность вьетнамских крестьян, оружием - идеи. Таким образом, военные действия в противоположность усилиям НФО, направленным только на самооборону, оказывались за пределами правил игры, и применение силы автоматически клеймилось как террор или угнетение" (с. 91-92).
Политическая борьба подразумевала два уровня: на первом речь шла об улучшении экономического положения населения, демократических свободах, борьбе против разжигания войны и объединении; на втором стояло вовлечение задействованных в борьбе в более широкое революционное движение. Изначально НФО полагал, что слабое правительство Нго Динь Зьема можно будет сбросить одними политическими средствами, стоит только инициировать серию небольших по масштабу возмущений в сельских районах (с. 93). Упор делался на организацию всевозможных митингов протеста против тех или иных действий правительства.
Партизанская война получала широкое освещение в СМИ за рубежом, но ее реальное значение было далеко не столь большим. Все боевые действия были направлены на то, чтобы сделать возможным ведение политической борьбы. Естественными ограничителями широкомасштабного развертывания боевых действий выступали антипатия крестьян к систематическому кровопролитию, нежелание кадров, веривших в миф о всеобщем восстании. Руководство Фронта было вынуждено искать правильное соотношение между политическими и военными формами борьбы (с. 99-100).
Постепенно, однако, вооруженная борьба выдвинулась на первый план. С середины 1963 г. она начинает доминировать над политическими методами. Тому было несколько причин. Во-первых, боевые действия были навязаны повстанцам правительством, НФО был вынужден защищаться. Это привело к созданию партизанских подразделений, все более приближавшихся по своему характеру к регулярным, с соответственно возраставшей боеспособностью. Это, в свою очередь, приводило к более успешному противодействию правительственным войскам, появлению сторонников расширения военных действий и началу "цикла милитаризации". Пересмотр доктрины, в особенности кадрами с Севера, ветеранами войны против французов, где боевые действия носили более широкий характер, также приводил к тому, что военным факторам стало уделяться большее внимание(с. 101-102).
"Историческое развитие НФО с 1960 по 1965 г. характеризовалось растущим использованием вооруженной борьбы и увеличением усилий, направленных на то, чтобы сделать ее применение более приемлемым внутри и вне рядов Фронта. Тогда как во времена Зьема революция подразумевала для НФО в первую очередь политическую борьбу, революция против последующих правительств означала главным образом борьбу вооруженную" (с. 102).
"Программа насилия" ставила перед НФО две проблемы: эффективности террора и роли вооруженной борьбы как основной на заключительной стадии революционного движения или второстепенной, тогда как победа может быть достигнута политическими средствами. "Основные споры среди руководства НФО касались того, как победить, а не того, как выжить или как нанести врагу наиболее чувствительный удар... У НФО в написании сценария последнего акта драмы было три возможности: военное окончание, или "третья стадия"; социальное окончание, или всеобщее восстание; окончание в виде политической инфильтрации и захвата власти, или заключение соглашения. С точки зрения доктрины все три возможности были приемлемы" (с. 104-105).
Начало американского военного вмешательства, которое НФО называл "особой войной", также породило дискуссии относительно способов достижения победы и вызвало раскол в руководстве Фронта. В 1964 г. возможность всеобщего восстания была поставлена под сомнение некоторыми членами ЦК НФО. Основными противниками этой идеи выступали военные с Севера, тогда как основатели Фронта и южане отстаивали ее продуктивность. В течение того времени, пока продолжались дискуссии, военные действия приобрели "шизоидный характер: бывало, что действия Фронта в течение нескольких недель носили преимущественно военный характер, потом следовал переход к политическим мерам, а затем опять к боевым действиям" (с. 107).
В конце концов северяне взяли верх, и военные действия увеличились в масштабе, темпе и характере. Новый подход вызвал новый ответ со стороны США в виде воздушных ударов по Северному Вьетнаму и отправки значительных контингентов американских войск в Южный Вьетнам. Как полагал Пайк, "результатом доктринального спора внутри НФО стало фатальное решение померяться военной силой с США, сражение, которое Освободительная армия даже при поддержке большого количества регулярных войск из Северного Вьетнама не может надеяться выиграть" (с. 108).
Рассматривая складывание Вьетконга, Пайк отмечает, что в этом процессе был нарушен обычный порядок: вместо того чтобы начинать с организаций и потом создавать Фронт, он начался с создания Фронта, после чего были сформированы организации, получившие задание вступить в революционную борьбу как в движение Сопротивления. В отличие от Вьетминя, НФО не вырос из малой организации в большую, напротив, он сначала создал на бумаге национальную систему деревенских ассоциаций, которую затем стал превращать в реальность. Постоянные ссылки Фронта на явно несуществующие организации побуждали многих рассматривать НФО как фантом, созданный с пропагандистскими целями. Однако именно в это время происходила его "дефантомизация" (с. 110).
В течение четырех лет (с 1959 по 1962 г.) организационная структура НФО превратилась из несвязанного конгломерата диссидентских групп в сплоченное и высокоэффективное движение. Фронт превратился в структуру, которая до определенной степени проникла почти в каждую деревню страны. В районах, находившихся под контролем НФО, сеть ассоциаций либо побуждала крестьянина добровольно поддерживать повстанцев, либо обрушивала на него всю тяжесть социального давления и принуждала его к поддержке.
Организационные усилия преследовали не просто установление контроля за населением, а перестройку социального порядка в деревне так, чтобы "крестьяне сами контролировали себя" (с. 111).
Для решения своих задач Фронт создал две системы ассоциаций освобождения, одну из которых Пайк обозначает как "административную", вторую - как "функциональную". "Административная ассоциация освобождения (ААО) была элитной, узкой и достаточно удобной для контроля со стороны кадров. Она напоминала вертикальную правительственную структуру, спускающуюся от ЦК НФО через ряд промежуточных административных уровней до деревенской ААО, во главе которой также стоял комитет. Это было "теневое" правительство Вьетнама." (с. 112). Ключевой составляющей этой системы была вертикальная командная цепь, состоявшая из следующих уровней: ЦК НФО, три интерзональных штаба, семь зональных, около 30 провинциальных комитетов и, наконец, комитеты нижнего уровня -уездные, деревенские, городские.
Функциональные ассоциации освобождения (ФАО) были более массовыми и ориентированными не на управление, а на решение социально-политических задач. Всего их было шесть: ассоциации освобождения крестьян, молодежи, женщин, студентов, рабочих и интеллигенции, важнейшими из которых были первые три типа. Задачей этих организаций была взаимная поддержка членов и участие в политической борьбе. Эта структура существовала только на низовом уровне и, в отличие от административных ассоциаций, носила не вертикальный, а горизонтальный характер. Иерархическая система подобных организаций вплоть до национального уровня, представленного конгрессом, существовала только на бумаге.
В формировании и деятельности этих организаций и всего Фронта в целом можно выделить несколько стадий: за периодом первичной работы по их созданию последовала фаза роста и экспансии, завершившаяся созданием 1 января 1962 г. Народной революционной партии. Первый период характеризовался поляризацией всей оппозиции сайгонскому режиму вокруг НФО и интенсивным ростом численности его членов. Согласно документам Фронта, с декабря 1960 г. по начало 1961 г. его ряды увеличились вдвое, к концу 1961 г. еще вдвое и еще раз вдвое к началу 1962 г. К этому времени численность членов НФО составляла примерно 300 тыс. человек.
В течение второго периода по всей стране была создана система ФАО и укреплена командная цепь Фронта в виде системы ААО. Механизм действий был следующим: на деревенском уровне создавались самостоятельные ФАО, затем образовывались связующие звенья в виде различных групп и наконец руководство всех этих организаций сводилось вместе в деревенской ААО (с. 115).
Затем последовала фаза укрепления, продолжавшаяся до падения режима Нго Динь Зьема. Эта стадия сопровождалась кадровыми чистками, направленными на повышение компетентности работников, а также большим вниманием к марксизму в области идеологии (руководство Фронта стремилось таким образом минимизировать угрозу реформизма, возраставшую по мере ослабления режима). В этот период НФО столкнулся с значительными трудностями, связанными с развертыванием правительством программы стратегических поселений, которая сделала невозможной использование деревень как базы для партизанских отрядов, вынудила лидеров Фронта покинуть деревни и предложила крестьянам альтернативные социальные и политические организации. Попытки Фронта воссоздать свою систему в стратегических поселениях в целом потерпели неудачу.
Перспектива падения правительства Нго Динь Зьема, которая становилась все более очевидной, вынудила верхушку Фронта пойти на снятие с руководящих должностей наиболее ненадежных лиц (в первую очередь, приверженцев Као Дай), так как сохранение статус-кво делало вероятным раскол между северянами и южанами внутри НФО. Успешное решение этой задачи предотвратило такую угрозу, хотя свержение Нго Динь Зьема все равно вызвало серьезные потрясения во Фронте.
Период с середины 1963 г. до конца 1965 г. Пайк определяет как фазу упорядочивания, связанную с переходом контроля над Фронтом в руки северян. К концу указанного периода кадры из Северного Вьетнама направляли деятельность организации вплоть до низового уровня (с. 116). Последние дни режима Нго Динь Зьема ознаменовались сокращением популярности НФО, так как в это время большинство общественных сил оказались вовлеченными в антиправительственную деятельность, что разрушило монополию, которой ранее обладал Фронт. Начался отток членов, достигший внушительных размеров (в первую очередь, НФО покидали последователи сект, представительство которых в НФО на момент его создания было самым массовым; происходило это потому, что их действия были направлены персонально против Нго Динь Зьема, с его свержением основания для совместной работы с коммунистами были исчерпаны). Во второй половине 1963 г. около 15 тыс. бывших членов организации перешли на сторону правительства в рамках программы амнистии. Как оценивалось, численность организации упала с 300 тыс. до 200 тыс. (по сообщениям Радио Ханоя этого времени, она достигала 7 млн. человек), причем пик был достигнут в августе 1963 г., когда репрессии режима были наиболее жестокими (с. 117).
Упорядочивание, которое сопровождалось чисткой рядов от ненадежных элементов и приходом коммунистов с Севера, опиравшихся на своих старых друзей и не скрывавших партийную принадлежность, продолжалось и в то время, когда Пайк завершал работу над книгой (1966). "Успешный захват организации кадрами с Севера наряду с растущим вовлечением США изменили лицо НФО, а затем и всего повстанческого движения" (с. 117).

Применительно к деятельности Фронта в его истории могут быть выделены три основные стадии: фаза пропаганды социального движения, завершившаяся к началу 1962 г.; фаза политической борьбы, концом которой стало падение режима Нго Динь Зьема в ноябре 1963 г., и фаза легитимации-милитаризации, точку на которой поставило решение США об активном вмешательстве в конфликт в Южном Вьетнаме и о нанесении воздушных ударов по ДРВ.
В первое время существования НФО основное внимание его членов было сосредоточено на агитации и пропаганде. Необходимо было продвигать в крестьянские массы идею революции, "рекламировать" Фронт, превращать недовольство в ненависть и враждебность, а также делать привлекательным участие в созданных Фронтом организациях. Следовало ослабить административный контроль правительства за деревней, а он часто был слаб и без вмешательства НФО. Чиновников изгоняли, попытки войск произвести чистку местности блокировались. Одновременно с этим Фронт начал публично утверждать себя в качестве правительства, что достигалось через отрицание легитимности режима и пресечение любых попыток с его стороны выполнять судебные или управленческие функции, вступать в коммуникацию с населением. Фронт понуждал режим ко все более репрессивным мерам и тем самым расширял пропасть между ним и населением. Крестьянин воспринимал предпринимаемые правительством меры как чрезмерные и незаконные и начинал поддерживать НФО, который в его глазах становился его защитником.
К началу 1962 г. руководство Фронта пришло к убеждению, что существующее движение протеста не приведет их к власти. Оказалось, что режим обладает большим запасом прочности, чем предполагалось. Требовалось увеличение усилий, решение о чем было оформлено первым съездом Фронта, состоявшимся в феврале-марте 1962 г.
Отныне место организационных митингов заняли направленные вовне кампании протеста. Задачей было завершение мобилизации крестьянского населения и параллельно с этим разрушение управленческой машины режима в сельских районах. "Массы должны были стать динамитом, а пропагандистские кадры - детонатором". Большее значение стали придавать вооруженной борьбе.
За два последующих года Фронт основательно укрепил ранее созданную систему ассоциаций освобождения, была создана НРП, а коммунисты приступили к упорядочиванию всей деятельности НФО (с. 157).
Падение режима Нго Динь Зьема поставило Фронт на порог кризиса. С одной стороны, падение правительства ввергло страну в состояние анархии, которым можно было воспользоваться для увеличения своего контроля. С другой стороны, сильное правительство, склонное к репрессивным мерам, было гораздо удобнее для Фронта в целях нагнетания воинственных настроений среди населения. "Ничто не могло нанести большего удара НФО в долгосрочной перспективе, чем формирование популярного демократического правительства на партисипаторной основе" (с. 163). В этих условиях было принято решение о начале более масштабных боевых действий. Как считает Пайк, это решение было принято "слишком легко", так же как и решение ДРВ послать на Юг войска. И те и другие были совершенно уверены, что победа близка и ничто не сможет помочь правительству Южного Вьетнама, нужно только небольшое дополнительное усилие. Конец 1964 г. ознаменовался началом фактически новой войны, "с новыми правилами и участниками, новыми стратегией и тактикой, новыми понятиями о поражении и победе" (с. 164-165). Возврат к старой партизанской войне стал невозможен.
Очертив исторический и организационный контекст функционирования НФО в первой половине 60-х годов, Пайк переходит к подробному описанию составляющих той структуры, которую он создал, и основных направлений, по которым развивалась его деятельность.

Командная структура НФО

Высшие командные структуры НФО состояли из ЦК, Президиума или Политбюро, Секретариата, назначавшегося Президиумом, и аппарата сотрудников, ответственных перед Президиумом и ЦК. ЦК НРП и командование ВС НФО также располагались в штабе Фронта. Теоретически ЦК избирался на конгрессе представителей дистриктов, но эта процедура была направляемой, а не демократической. Изначально ЦК насчитывал 35 членов, но на съезде в 1964 г. эта цифра было увеличена до 64. Членами Президиума были председатель, который был также председателем ЦК, и шесть его заместителей, последний из которых являлся генеральным секретарем. В Секретариате состояло пять человек во главе с генсеком (с. 210).
Считалось, что настоящая штаб-квартира Фронта находится на территории Лаоса. В течение 1961-1964 гг. ЦК периодически собирался в малонаселенном районе провинции Тэйнинь. В перерывах между сессиями ЦК руководство Фронтом осуществляли Президиум и Секретариат. Генсек был одной из самых влиятельных фигур в НФО. Военное командование было подотчетно Президиуму, который также отвечал за внешнеполитическую деятельность, вся остальная работа направлялась Секретариатом.
В функции национального руководства входил надзор за организационным строительством, т.е. созданием комитетов и ассоциаций; руководство агитацией и контроль за СМИ; направление основных социально-политических кампаний, проводившихся Фронтом; руководство военными действиями и созданием вооруженных формирований; распределение материально-технического обеспечения, средств, продуктов питания, боеприпасов и людских ресурсов.
Что касается ВС, то существовало мнение, что их командование было подотчетно только Ханою и независимо от ЦК и Президиума НФО. Пайк считает такое разделение маловероятным, поскольку Фронт использовал силу в политических целях, соответственно, решения о применении силы носили политический характер, что делало независимое командование лишним. Кроме того, партизанские отряды обеспечивались всем необходимым комитетами освобождения, подконтрольными Фронту. Все это привязывало военные подразделения к соответствующим организационным единицам.
Структурно Секретариат делился на пять секций. Секция организационной работы отвечала за привлечение кадров и организационное строительство. С ростом Фронта, когда эти функции пришлось делегировать нижним уровням, секция сосредоточилась на подготовке и переподготовке кадров. Секция по связям с постоянными ассоциациями освобождения руководила системой ФАО и ААО и назначала ЦК ААО на нижних уровнях. Секция агитации и пропаганды организовывала различные агитгруппы и отвечала за политическую борьбу, проводившуюся НФО. Специальная секция отвечала за программу бинь ван. В ее ведении также находились вопросы обращения с военнопленными, в том числе американцами. Секция управления делами отвечала за финансовые вопросы, безопасность, разведку и коммуникацию (с. 210-215).
Детали биографий высших руководителей НФО практически не известны, вся информация о них может быть почерпнута только из коммунистических источников. В связи с этим существование некоторых руководителей, в особенности из числа этнических меньшинств, ставилось под сомнение. С точки зрения Пайка, контроль над Фронтом после 1963 г. оказался в руках коммунистических кадров, подготовленных на Севере и проводивших линию Ханоя, пусть даже и южан по происхождению (с. 216-217).
Ниже национального уровня находились интерзональные, зональные и спецзональные структуры. Вся территория Южного Вьетнама была поделена на шесть зон (часть Королевства Аннам ниже 17-й параллели, автономная горная зона, три зоны в бывшей Кохинхине и специальная зона, охватывавшая Сайгон и окрестности), так же как это было сделано в свое время Вьетминем. В мае 1963 г. эта система была реорганизована: появились три интерзоны (interzone) и специальная зона, куда входил район Сайгон-Шолон-Зядинь. Интерзоны были следующими: прибрежная равнина (Интерзона Южный Центральный Вьетнам - I); горные районы (Интерзона Западные горы - II); район бывшей Кохинхины (Намбо или Интерзона Южных районов - III). Они делились на зоны, которых было семь. В первые две интерзоны входили по две зоны, в последнюю - три.
Интерзона Южный Центральный Вьетнам включала прибрежную равнину от 17-й параллели до провинции Туихоа. Внутри нее находились Пятая зона, Северная Центральная зона, которая тянулась от 17-й параллели до провинции Кханьхоа, и Шестая зона, Зона крайнего Южного Центрального Вьетнама, куда входили провинции Кханьхоа, Ниньтхуан и Биньтхуан.
Интерзона Западные горы включала горные районы Южного Вьетнама. В ней располагались Седьмая зона, Зона Трех границ (семь самых южных горных провинций) и Автономная зона Западных гор (север горных районов, примыкавших к Северному Вьетнаму, где сепаратистские тенденции были наиболее выраженными).
Самой важной была последняя интерзона, Намбо. В ней было три зоны: 1) Восточный Намбо (территория от границы с Камбоджей до Южно-Китайского моря выше Сайгона и ниже гор, приблизительно девять провинций, представляющих равнину Массиф и прибрежные низины); 2) Центральный Намбо (восемь провинций ниже Сайгона и выше р. Бассак, протянувшиеся от границы до моря); 3) Западный Намбо (шесть провинций крайнего юга, район дельты Меконга ниже р. Бассак).
Структуры зонального уровня существовали только как базы для проведения конференций представителей нижних уровней, как связующие звенья между ними и высшим руководством. Участия в процессе принятия решений они не принимали, поскольку это противоречило бы основному принципу НФО: централизации в руководстве и децентрализации в исполнении. Для первого зонный уровень был слишком низок, для второго - слишком высок (с. 219).
Структуры провинциального уровня играли большую роль в ведении партизанской борьбы и служили командными пунктами, где общие указания центра преобразовывались в конкретные директивы организациям низового уровня. Существовавшие на этом уровне комитеты отвечали за политическую борьбу, давая соответствующие команды ААО и ФАО. Здесь же принимались решения относительно конкретных мероприятий в рамках "программы насилия". Именно в структурах этого уровня была сосредоточена основная масса военных специалистов, например подрывников или артиллеристов. Наконец, провинциальные комитеты занимались проведением курсов подготовки кадров.
Состав провинциальных комитетов, в которых могло насчитываться до 150 членов, образовывался так, чтобы собрать в нем представителей всех слоев и групп населения. В результате могло получиться, что в провинции, где крестьяне составляли 90%, среди членов комитета их могло оказаться только 6%, как это было в дельте Меконга (с. 222-223).
Ниже провинциального уровня не существовало стройной иерархической системы: там имелась сеть ААО и ФАО, партий, групп и организаций уездного, районного и деревенского уровней, часть из которых строго подчинялась Фронту, а часть поддерживала с ним союзнические отношения (с. 220). Часть уездных комитетов могла действовать как провинциальные, другие же как деревенские, но большего масштаба. В целом функции дистриктных комитетов соответствовали функциям провинциальных, разница была только в уровне. Формирование структур этого уровня еще не было завершено на момент написания работы, пока они создавались только потому, что существовала такая команда сверху (с. 223-224).
Функции деревенских комитетов заключались в выполнении полученных сверху указаний, создании и развитии ассоциаций, ведении боевых действий и обеспечении верхних эшелонов деньгами, людьми и другими необходимыми ресурсами.
На деревенском уровне система работала следующим образом: люди рекрутировались в те или иные ФАО и объединялись в ячейки из трех человек. Роль ячеек была весьма высока, так как именно на их подпольные действия опирался Фронт в том случае, если не мог напрямую контролировать деревню. Поскольку деревни могли состоять из нескольких поселений, в каждом из них организовывались подсекции, во главе которых стоял комитет, избранный из членов ФАО. Все ФАО объединялись в деревенскую ААО, во главе которой стоял выборный ЦК, который направлял работу ФАО, руководил партизанскими действиями и связывал деревню с ЦК Фронта посредством существующей организационной системы. Деревенский ЦК находился под прямым или косвенным контролем НРП.
Ключевую роль играли кадры, обычно они происходили из этой же деревни и работали на постоянной основе в той или иной ассоциации или в НРП. Их обеспечением занимались жители или же оно осуществлялось из фондов НФО или НРП. Степень подготовки кадров решала очень многое, и постоянной темой в инспекционных документах Фронта были жалобы на их неадекватность, необразованность, безынициативность и т.п. (с. 224-231).

Роль коммунистов

Несущей конструкцией Фронта являлась Народно-революционная партия, этакий "черт в табакерке", притаившийся внутри и ожидающий часа, когда можно будет выскочить и раскрыть своей истинное лицо. НРП рассматривала себя как арматуру, на которой держался Фронт, как его "авангард". Считалось, что революционному движению на Юге не хватало организованности и должного руководства. Для решения этих задач в начале 1962 г. и была создана НРП. Фактически она была преемницей партии Лаодонг, но для внешнего наблюдателя преподносила себя в качестве совершенно самостоятельной организации. Точно так же в официальных источниках ДРВ НРП всегда характеризовалась как истинно пролетарская партия Юга, так как необходимо было учитывать сложившуюся оппозицию Севера и Юга, националистические настроения. По этой причине и НРП не отрицала свою коммунистическую идентичность, но при этом всячески открещивалась от каких-либо официальных связей с партией Лаодонг или с ДРВ, выходящих за рамки обычных "братских уз коммунизма".
Впрочем, коммунистическая принадлежность партии также не афишировалась широко. Инструкции предписывали обсуждать лозунги, декларации и задачи партии строго между ее членами, на публичные митинги должны были выноситься только сами декларации и лозунги, в которых должны были отсутствовать какие-либо обращения к коммунистической тематике, только разоблачение политики США и Нго Динь Зьема, выражение народных требований и прославление партии как силы, объединяющей рабочих, крестьян и всех патриотов, борющейся за освобождение Южного Вьетнама, независимость, демократию и мирное объединение страны (с. 137, 139-141).
Создание НРП позволяло решить следующие задачи: 1) существовала потребность в более централизованной организации и в более эффективном лидерстве; противодействие программе стратегических поселений требовало более сильных организационных методов, дисциплины, опыта и знаний, которыми, как казалось коммунистам, обладали только они; 2) необходимо было более мощное идеологическое обоснование революции, причем требовался не марксизм как таковой, а более широкий пласт коммунистической мысли; нужно было заменить борьбу с режимом Нго Динь Зьема на более широкую борьбу с США, на то, что обозначалось как "движение за спасение страны от американцев"; тема национального спасения использовала в качестве модели антияпонскую войну в Китае; 3) коммунисты Юга нуждались в более серьезной поддержке; перебежчики в 1960-1962 гг., характеризовавшие себя как марксисты, жаловались на испытываемое ими чувство идеологической изоляции, соответственно, требовалось компенсировать это ощущение; 4) наконец, у руководства ДРВ и коммунистов Юга существовало опасение, что революция может пойти по буржуазному пути, что за военным успехом может последовать мирное поражение и т.д. Таким образом, создание партии позволяло разрешить многие проблемы, а кроме того, формировало союз с влиятельными силами вне страны (с. 143-145).
Организационная структура НРП в целом соответствовала структуре НФО, представляя собой иерархию из нескольких уровней, внизу которого находилась ячейка из трех человек, а сверху - ЦК. Промежуточные уровни включали интерзональный, зональный/ спец.зональный, провинциальный/городской, уездный/ районный (города), деревенский/квартальный, хуторской/уличный.
В функции ЦК входили общее руководство партией, манипулирование Фронтом и обеспечение работы военных комиссаров. Председатель ЦК Во Ти Конг отвечал за деятельность НФО, контроль за кампанией бинь ван, агитацией и политической подготовкой, набором кадров и организационным строительством. Генсек Чан Нам Чинг отвечал за блок военных вопросов. Штаб-квартира ЦК находилась к северу от Сайгона, в провинции Биньзыонг, в расположении штаб-квартиры специальной зоны Сайгон-Шолон-Зядинь НФО. Руководство партии проводило большую часть времени в Лаосе, так же как и высшее руководство НФО.
Интерзональные ЦК выступали как связующие и административные звенья, поскольку географические особенности страны и требования безопасности препятствовали полной централизации руководства на высшем уровне. В них входил приблизительно 21 член во главе с председателем, которому помогал президиум, куда помимо него входили генсек и секретарь-помощник. Провинциальный комитет состоял из восьми-девяти человек. Здесь также имелся президиум и несколько секций (военные вопросы, бинь ван, агитация, финансы и экономическое производство, связь, разведка и контрразведка). Из комитетов нижних уровней наиболее важными были уездные или районные комитеты, которые направляли все действия партии в данной местности. До 1964 г. это был нижний уровень организации и, соответственно, непосредственный исполнитель всех решений ЦК. После 1964 г. появились структуры более нижнего уровня (например, деревенские).
Член партии должен был оставаться активным все время и служить образцом для подражания тем, кто таковым не являлся. В начале 1966 г. партия стремилась создать массовую базу, поэтому ото всех членов требовалось создать вокруг себя группу симпатизирующих. Они должны были стать тем резервуаром, откуда можно было бы черпать новых членов.
Процесс принятия решений в партии осуществлялся в соответствии с принципом "демократического централизма", большое внимание уделялось сессиям критики и самокритики. Средствами борьбы с нарушителями партийной дисциплины были выговор, официальное предупреждение, исключение. Вступление в партию требовало рекомендации со стороны двух членов, состоявших в НРП минимум три месяца. Прием осуществлялся после испытательного срока (четыре-шесть месяцев в зависимости от социальной принадлежности), в течение которого кандидат должен был подчиняться уставу, посещать заседания и курсы политической подготовки, уплачивать взносы (с. 146-149).
Пайк отмечает, что в течение исследуемого периода основными заботами партии были установление политического контроля за военной частью НФО и осуществление политической борьбы, проявлявшейся главным образом в форме проникновения в войска и гражданские учреждения (бинь ван) (с. 150).
Особое внимание уделялось работе с молодежью. Для этого при партии были учреждены Лига молодежи и Лига передовой молодежи, примерно соответствовавшие комсомольской и пионерской организациям. Из опроса перебежчиков складывалось впечатление, что коммунисты были заинтересованы, в первую очередь, в создании сильной структуры, а не в ее использовании, так что это была работа на перспективу. Организации данного типа существовали только на деревенском уровне.